«Город, что люблю всей кожею…»: Москва в 100 стихотворениях. Москва в отражениях

Но из пепла, в завесе муторной,

Он воскрес и вот

С колокольни звонит к заутренней,

Прихожан зовёт.

Слышу осень с распевом Всенощной,

Выйдя на балкон,

Где с трамвайным звонком соперничает

Колокольный звон.

Но забыв, что весь опыт прошлого

В каждой щели скрыт,

Строят храмы теперь задёшево —

Из панельных плит.

Богомольни растут в юдоли той,

Будто на дрожжах,

Не на крови, годами пролитой,

А на гаражах.

Окружила себя хоромами

Нечестивых прыть,

На строительстве наворованное

Можно вмиг отмыть.

Ряд частиц перепутать с целыми,

Со святыней – хлам,

С крупноблочными новоделами —

Настоящий храм.

Красные ворота

На Красных воротах налётом блестит известковым

Тот снег, что вовек белизны мостовым не вернёт,

А в сердце Москвы, что кольцом пережато Садовым,

Одно лишь названье осталось от Красных ворот.

Тот снег вдоль высотки прошёлся маршрутом нечётким,

На Красных воротах облазил он все тупики:

Свернул в Хомутовский, в Басманный и по Каланчёвке

Бомжистой походкой к вокзалам побрёл от тоски.

Сквозь клочья тумана тот снег видел прошлого абрис,

Топтался на месте, чтоб мысленно выбрать пути,

Как будто искал затерявшийся в памяти адрес

И вдруг понимал, что не вспомнить уже, не найти…

Чистые пруды

А на Чистых прудах, а на Чистых прудах

Изощряется осень в напрасных трудах,

И с разбега ныряет сухая листва

Под колёса трамвая по имени «А».

И от мутных дождей на бульварах темно,

Как в рентген-кабинетах и в залах метро.

И уже в переулках сгущается тьма,

И во тьме цепенеют жилые дома.

И гадаю, как прежде: была – не была,

Доверяя надежде любые дела,

Но внезапно, окурок зажав в кулаке,

В отходящий трамвай я сажусь налегке.

А на Чистых прудах за оградой витой,

Как в эдемских садах – облака над водой,

Где пунцовые клювы седых лебедей

Хлеб хватают из рук проходящих людей,

Где кофейные запахи сеет с веранд

Гордость Моспищетреста – кабак «Джалтаранг»,

Где мелькают солдатским шинелям сродни —

Друг на друга похожие ночи и дни.

Где холодный каскад средь гриппозной хандры,

Словно белый халат медицинской сестры…

И глядит «Современник» (читай «Колизей»)

Молодыми глазами умерших друзей.

Вальс на Чистых прудах

Перевёрнуты в Чистых прудах

Отраженья домов и деревьев.