Время, назад!

Мир перед глазами расплывается, будто кто-то опрокидывает ведро воды на акварельную картинку. Джейми, вперед.

– Механика, слышишь, выхожу в точку – и ты глушишь всю сотовую связь в радиусе трех миль.

Это единственный выход. Мир сгущается, в этот раз я оказываюсь на площади перед офисным зданием и тут же даю мощного рывка к мосту. Нашла, дрянь, куда выбрасывать. Мы, конечно, по времени специализируемся, но погибаем так же, как обычные люди.

По ощущениям я бегу минуту, смотрю на часы, оборачиваюсь назад.

– Поздравляю, капитан, – шепчет Механика.

– Слушай, а я тебя нет. Это не человеческий фактор, могла бы сообразить сама.

– Простите, капитан. На место выслан отряд специального реагирования, чтобы задержать тех, кто спровоцировал Ходжкинса.

Я, конечно, зря ругаю Механику. Она молодец и все сделала правильно. Запинаюсь нога об ногу, наконец выдыхаю и ловлю на себе взгляд парнишки. Слушай, куда тебе, косоглазый, мне скоро тридцать.

– Капитан?

– Да-да, возвращай меня домой.

Мир снова плывет перед глазами, и я оказываюсь там, где и должна быть, на суперской вечеринке: крыша, бассейн, дорогущий отель. Меня все спрашивают, как же мое последнее детище, где и в чем я разглядела талант. Я отвечаю, что таланта никакого нет, только мои острые глаза и сведение звука, смеюсь. Минут через десять выдыхаю. Все эти продюсеры на этой крыше – такие же функциональные психопаты. Но вот познакомиться с Механикой спустя сто тридцать лет доведется только мне.

* * *

Корейский шоу-бизнес отвратителен. Еще нет двадцати шести, а тебя уже записывают в старики и мэтры. Концерты так же полны девчонок из разных стран, вся твоя жизнь так же на ладони, но самый модный уже не ты, а какие-то восемнадцатилетние сопляки.

Ты спускаешься по лестнице своего гребаного Эйбиси-Энтертейнмента, прикидывая, что именно согласно контракту тебя заставят делать в день рождения. Поднимающаяся навстречу рыжая девчонка интересна только тем, что белая до неприличия, огненная до неприличия – и совсем не изменилась с того момента, как пробежала мимо тебя семь лет назад по мосту Миллениум в Лондоне.

Она проходит мимо, даже не подняв глаз, какая крошка, да твои коллеги ей фору дадут, а ты тормозишь на месте и зачарованно смотришь вслед, слушаешь перестук ее каблуков. Они замирают где-то вдалеке, и ты задираешь голову, вглядываешься в просвет между бесконечными ступенями и даже видишь кусочек ее синего платья.