Живой человек

Но тут же ступни его начали безумно болеть. Эта боль ушла через десять минут.

Посланник начал анализировать это, и через двадцать минут раздумий он что-то понял. Им была открыта какая-то тайна.

Его тело резко начинало болеть, появлялось недомогание. И также резко боль уходила и появлялась неимоверная сила.

«Совершено открытие!» – безумно крикнул Гиперион в мыслях своих.

Своё открытие он проверил, также созерцая внешний мир.

Яблони становились неимоверно красивы, а после, уродливы. Пустынное зелёное поле вызывало трагические чувства, затем, комичные.

То он относился к себе, как к ничтожеству, то адекватно. Он смеялся. Он плакал.

«Я сам создаю, и управляю своим отношением к чему-либо. Это всё происходит только из-за меня. Всё такое, какое оно есть для меня, из-за меня же! Я сам причина всему для меня. Я сам придаю смысл и значение чему-либо, такие, какие согласны мне.» – восклицал юноша мысленно.

Гиперион открыл для себя то, что отношение к чему-либо – трагичное, комичное или безразличное, его самочувствие – дурное или здравое, значение чего-либо для него контролирует, создаёт и управляет он сам.

Это не зависит от внешнего. Посланник сам всему причина.

«Если я этого не буду действительно, по-настоящему желать, и это будет не согласно мне, тогда оно не будет таковым. Происходит лишь то, что по-настоящему согласно мне. Всё, что происходит – я желаю, это по моей воле. Но какова цель этого, зачем же я желаю трагичности и боли?» – юноша думал всё больше и больше.

Небо осветилось в ярко-голубой, и по нему пролетали редко птицы.

Справа тропы были бескрайние зелёно-жёлтые поля, а слева, редкие водоёмы и фруктовые деревья посреди тёмно-зелёной мелкой травы.

Гиперион перестал контролировать своё самочувствие, отношение к чему-то и придание смысла чему-либо.

Но этот молодой и кудрявый человек среднего роста не переставал думать.

«Как же формировались моё самочувствие и отношение к чему-то, если я этого не осознавал? Почему я это понял именно сейчас? – появлялось множество вопросов.

 – Это точно делаю только я. Значит, есть я неосознаваемый мной сознательным. Тот, который создавал всё это и управлял всем этим, давая мне лишь капли самостоятельности. Это тот же я, но он неосознаваем мной. Это он всё время был творцом, а я его творением. Но теперь и творение может быть творцом, оно это уже поняло и доказало. Но он всё ещё знает больше, и большая часть тайн меня самого известна лишь ему.