Приключения русских в Лондоне

И так, раскачиваясь из стороны в сторону, то бормотал про себя, то громко диктовал Алеше:

– Fro the Maryage of Kinge Uther unto Kyng Arthure that Ragned Aftir Hym and Ded Many Batayles… от шенитьбы король Ютер до король Артур, что править после… и… как это… много битв сделавший…

«От свадьбы короля Ютера и до короля Артура, правившего после него и свершившего много битв…» – записывал Алеша.

Дверь с грохотом отворилась, и в светлицу к ним ввалился огромный детина в стрелецком платье. Томас подпрыгнул от неожиданности, ударился о свод окна и, с досадой потирая макушку, бормотал матерные слова на отборном русском.

– Толмач аглицкий кто? – спросил увалень. – К царю велено, срочно.

Томас с Алешкой переглянулись испуганно, но Леша первый заговорил:

– Он толмач, я помогаю. Вместе книги перекладываем, вместе и к царю пойдем.

Детина пошевелил бровями, повращал очами, видно, думал усердно, но, так ничего и не выдав в мир, развернулся и лишь жестом приказал идти следом.

Царские палаты в белокаменном светлом тереме встречали прохладой, тишиной и кожей ощущаемым напряжением. Люди, как тени, мелькали в коридорах и залах, стараясь проскочить незамеченными, слиться со стенами и раствориться в небытии. По всему видно – царь не в духе.

Томас впервые шел по царскому терему, его сюда не пускали, да и нужды не было. А уж желания и подавно. Леша же бывал, знал и хорошо чувствовал настроение челяди.

На подходе к царской опочивальне увидали Яшку Высокого, он был первый толмач при посольстве аглицком, при самом Писемском служил.

– Кто же тебя так, друг? Неужто царь? – вполголоса спросил Алешка, проходя мимо.

Яшка лишь кивнул да промычал неразборное. Стрелец же толкнул Алешку меж лопаток, дескать, шагай, не разговаривай.

В опочивальне окромя царя присутствовали двое – Алешке неизвестные, но одетые богато: платья парчовые, пояса серебряные, на плечах соболя отборные.

– Кто из вас толмач и почто двое?

– Он толмач, – вновь объяснился Алеша. – Только он по-аглицки хорошо, а по-русски не очень. Я за него записываю.

– А по-русски и не надо, по-аглицки пусть пишет за царем.