Верх

Это нельзя назвать по-другому.

…Я перестала уворачиваться, когда он меня целует. Он взрослый, ему это надо…

Осенний лес, ветер, листья того же почти цвета, как наши торфяники. Крыльцо на заброшенной даче, я у него на коленях, и снова руки вокруг, снова тепло… а через час его самолет.

Отдала почитать – попросил – мои сочинения по литературе.

Опять ушла с уроков.

Подруга

Ленка приходила в общагу: объясни мне эту химию, а? Ничего не понимаю, даже не помню, органическая она или нет. И она была даже весёлая… шальная такая весёлость.

Я объясняла, конечно. Видела: не понимает. Но какая память: она могла всё пересказать, но мимо головы. Правда, красота формул ей нравилась, и звучание: полипропилен! Бутадион! Она это как стихи повторяла. Ну а стихи, да и песни наши она запоминала с ходу.

Ей не давалась не только химия: физика, алгебра, геометрия.

И ей хотелось побыть с нами… с кем была в тайге.

А у меня уже был жених.

Дневник

Он снова позвонил: здесь выставка немецкой книги, в Доме учёных – может, выберешься на воскресенье?

И у меня в башке тарарам.

Снова дневник

другим цветом ручки и ломаным почерком

Я была в Наукограде… Рубль от школьных завтраков остался, пятёрку заняла у Подруги. Повезло купить билет прямо у стойки регистрации. Он не встретил – как выяснилось, встречал в другом аэропорту, оставил записки и дозорных в разных местах. И я помчалась автобусом. Куда пойти, где искать? И пошла к нему домой – адрес-то знала.

Ну, семья… как это далеко от нас, у нас же совсем другое… Бродила по выставке, брала со стендов и смотрела книги. Его уже не надеялась увидеть, да и ладно: сверкающий рыжий октябрь, незнакомый город, лукаво-шальная, искрящаяся, авантюрная радость: мне хорошо здесь! Как ночью тогда на тропе.

…Кто-то подходит вплотную и берёт за руку.

И в глазах – та самая, меня когда-то пугавшая нежность.

Уже вместе смотрели выставку, обсуждали. Потом пошли к морю. Потом в его институт, он взял ключ от лаборатории.

– Как здорово, что ты приехала. Только этими короткими встречами я живу. – Но… твоя жена… она же…?

– Да. – Я не хочу ничего разрушать. – Когда-нибудь расскажу тебе, как создавалось то, что ты не хочешь разрушать.

– Я всё равно уеду после школы.