Колкая малина. Книга четвёртая

Птица увядает, как ландыш на жаре,

И затухает, как Венера на рассвете;

Так и роза замерзает в декабре,

И улыбка в недописанном портрете.

За окном играют полонез,

Попался в мухоловку мотылёк,

И уже не бьёт волна о волнорез,

Слишком тускло тлеет фитилёк.

Тот, кто целовался один раз,

Немного знает про любовь,

А кто не видел жизни напоказ,

Тот не знает, как густеет кровь.

Повидавшая в жизни слепая старуха

К ней постучится в окно

И тайно нашепчет на ухо,

Что не там свобода, где платят хорошо.

И вдруг

Земля никогда не сгорает дотла,

Она где надо подсластит, но тут же и подсолит.

Ей не сдвинуться с орбиты и не сойти с ума,

Она все смертные грехи за нас замолит.

А мы её за это яростно терзаем,

Дразня при этом матерью своей.

Чем до сих пор живём, не понимаем,

Но страшимся быть хоть чуточку добрей.

Мы в неё за вечные щедроты

От рождения, как табун зверей,

Зарываем все болезни, срам и нечистоты,

В помойку превращая свою же колыбель.

Человек не стал царём природы,

А сделал из себя царька зверей:

Издревле и до сих пор рождаются уроды

И выясняют, кто кого сильней.

И ВДРУГ на кораблях затихли дизеля,

И уснули на бетоне самолёты,

В небе и на море тишина,

Китам – глубины, а орлам – высоты.

Пилы в тайге перестали визжать,

И забурлили ручейки в своих протоках,

Люди отказались природу покорять,

Услышав, наконец, своих пророков.

Кайф

Отправьте меня в Каппадокию

Полетать на воздушном ша?ре:

Хочу победить свою фобию

Прогулкой в высотном кошмаре.

И чтобы там, за облаками,

Меня туман ознобил,

И чтобы, как фанерка, гнулся под ногами

В корзине жиденький настил.

И выли тонкие верёвки,

Как сильно перетянутые струны,

И чтобы там без всякой подстраховки,

А лишь в надежде на милость фортуны.

Ни рук, ни ног, верблюжья спина,

Уши посиневшие и сопли на щеках —

Это фирменная местная игра,

Главный кайф которой – первобытный страх.

Нету в мире лучших балансиров,

Чем этот толстый и бескрылый самолёт,

И оскаленные морды пассажиров,

У которых кровь неправильно течёт.

Выживали все за редким исключением,

Но их друзья потом не узнавали.

Они на ваш вопрос ответят с полным убеждением,

Что вы в жизни просто кайфа не видали.