Неисправимый бабник. Книга 1

Ты должен лучше питаться, мускулы наращивать, понял?

– А где ваша колбаса?

– Она у меня в мешке, в мешке. Принести?

– Если не жалко. Я почти не кушал сегодня. А у вас эта база хуже прачечной Мартина Идена.

– Ты непонятно выражаешься: что за Иден, что за Мартин? Объясни толком.

– Это герой романа Джека Лондона, знаете такого?

– Что за Лондон? Я знаю: есть такой город в Англии. Так мы его скоро освободим или, как говорит Никита Сергеевич, закопаем, а потом начнем изучать. А колбасу бери, тебе это полезно.

– Который час?

– Сейчас шесть часов вечера. Батюшки, завтра воскресенье, сегодня в баньку бы надо.

– Ничего, жесть дороже баньки, – сказал Витя, уплетая колбасу с хлебом.

11

Витя засобирался домой, вымыл порезанные руки, вытер влажное лицо свежем полотенцем, как вдруг за его спиной появилась Лида Прилуцкая:

– У меня мать уехала к сестре на дачу, иди ко мне в гости, у меня бутылка вина, колбаса и все такое прочее. И рукавицы. Наш девичей коллектив переругался.

Витя улыбнулся и сказал:

– Боюсь, что я недостоин такой красавицы, но, как любой, могу натворить бог знает что. Ты не боишься?

– Боюсь… сама себя.

– Хорошо. Уложишь меня на кушетку, и я отосплюсь.

– Да-да, я так и думала, именно такой план у меня созрел.

– Лида, а если проснусь и начну ползать по твоему прекрасному телу, как ты поступишь?

– Веником тебя по кумполу – и на улицу.

– Тогда поехали.

Лида жила в небольшой комнатенке с одной кроватью, деревянной, довольно просторной, на которой они вмещались вдвоем с матерью.

Мать ее все корила, что она горячая, как печка, и отодвигалась от нее на самый край.

– А где же я буду ночевать, на полу?

– Если ты дашь слово, что не будешь приставать, ложись рядом, – сказала Лида несколько неуверенно.

– Даю слово мужчины: приставать не буду, даже если ты сама захочешь.

Витя выпил полстакана вина, едва дополз до кровати и тут же заснул, не раздеваясь.

Лида думала-гадала, что делать, выпила еще один стакан для храбрости и отправилась в ванную принимать душ. Даже неестественно потянулась и решила: пусть отоспится. У нее вдруг стали дрожать руки и ноги. Это случилось в то время, когда промывала нижние губы, полагая, что так и должно быть перед главным, что бывает между мужчиной и женщиной впервые.