Неисправимый бабник. Книга 1

Давай-давай, до самого верха, я хочу зеркальную поверхность узреть.

Он схватил дрожащей рукой граненый стакан и перекрестился левой рукой.

– Ну, дай бог, чтоб не последняя, – сказал он и выпил все залпом. – А знаете, как это полезно в жару? Выпьешь, разогреешься, и баланс получается: воздух жаркий и внутри жарко. Налей еще, по полной программе. Что останется, ты этому стручку дай. У него ножки тонкие, под тяжестью гнутся, пущай выпьет, может, окрепнет. Ну, братцы, не поминайте лихом.

Он выпил залпом и второй граненый стакан, сладко чмокнул и ненасытными глазами посмотрел на остатки жидкости в бутылке.

– Закуси, – предложил Фёдор Павлович.

– Принесешь еще одну, тады и буду закусывать. Я опосля первой не закусываю: непривычен.

Прошка попробовал затянуть украинскую песню «Реве та стогне Днипр шырокий», но зашатался вместе с листом, а Вите показалось, что он начал плясать. Он даже в ладоши захлопал и произнес один раз: «Браво!» Но Прошка уперся листом в стену, пальцы разжались, а сам он опустился на цементный пол и стал ругаться матом.

– Да в гробу я вас всех видал, крысы канцелярские! За стакан водки, понимаешь, хотят купить меня, представителя славного рабочего класса. Да я есть гегемон. Мы вам революцию делали, падлы.

– Тише, тише, гегемон, голубчик, – упрашивал его Пронин, – не ругайся. Что толку ругаться? Я еще одну бутылку достану, ты только доделай все до конца.

– Я вас в рот… с-суки, идите вы все у меня в ж… недоноски, прихвостни мериканского имперья… Я есть гегемон, я себя под Лениным чищу.

Гегемон свалился на цементный пол и больше не вставал.

– Ну что теперь делать? – сам себе задавал вопрос Фёдор Павлович. – Я сам виноват, не надо было наливать. Второй бокал все испортил.

– У вас есть какая-нибудь тележка? – спросил Витя.

– Конечно есть, а что?

– Давайте тележку, будем нагружать по пять листов, а то и больше и отвозить на склад. У вас левая рука повреждена, а вы давайте правой подсобляйте.

Тележка действительно оказалась просто спасительной. Витя с директором перевезли всю жесть на склад и сложили ее стопочками. Водитель, который где-то гулял все время, сейчас подошел и выкатил машину, но, к несчастью, подошла еще одна машина с такой же точно жестью.

– Вот это дают, вот это да! Никак сам Иван Иванович звонил на завод. Вот это богатство! Не ожидал! Как-нибудь разгрузим, а? Я премию тебе выпишу.