Неделя и ещё один день

Щуплый, застенчивый Шорин, выглядевший к тому же значительно моложе своих почти тридцати лет, как-то не показался ей. Какой из него муж? Какая опора семьи? Мальчишка!

Возможно, если бы мать восприняла желание дочери выйти замуж спокойно, буднично, Елена бы и сама со временем отказалась от Шорина. Но её выбор не одобрили, а значит, она должна была поступить наперекор мнению матери.

Они расписались.

Как-то незаметно всё у зятя и тёщи сладилось, они даже подружились и когда Елена, окончательно разочаровавшись в Шорине, подала на развод Ирина Викторовна встала на сторону зятя.

И вновь своенравная Елена пошла против воли матери. Заступничество Ирины Викторовны ни к чему не привело, только усугубило дело. Шорин получил полную отставку, как человек, по мнению Елены, не способный быть главой семьи. С чем он, собственно, и не спорил.

Есть люди, подумал он, без особой, впрочем, горечи, просто не созданные для семейной жизни. Он – один из таких.

Это Шорина никоим образом не угнетало. Напротив, в одиноком существовании была масса преимуществ.

2

– Не понимаю, Миха, чего ты ломаешься? Сессию мы худо-бедно скинули, на четвёртый курс переползли, когда, как не теперь и расслабиться?

Гарик Белоус, вихрастый, лупоглазый парень лет двадцати двух – двадцати трёх, одетый в чёрные с красными лампасами шорты и чёрную же майку с эмблемой «Адидас» шлёпал босыми ногами по блестевшей лаком паркетной доске, держа в руках на половину уже опорожнённую банку пива.

Его приятель и сокурсник по автодорожному институту Миха Матушкин, сидел, развалившись в удобном мягком кресле, тоже потягивая пивко из банки, и рассеянно слушал расхаживающего по комнате хозяина квартиры.

Вернее, не слушал. Он всё уже для себя решил. Никуда он не поедет, каким бы соловьём ни разливался перед ним Гарик, знакомство с какими бы умопомрачительными девицами ни сулил. Этим Миху не соблазнить. Парень он был видный, женским вниманием не обделённый, на курсе любая бы была рада, ежели бы он обратил на неё внимание. А ему предлагали ехать в Одинцово к девицам, которых он и в глаза никогда не видел, тем более, что вкусу приятеля он не слишком-то доверял.

Гарик продолжал расхваливать девиц, время от времени прикладываясь к банке с пивом.

– Ты когда их срисовать-то успел? – лениво перебил его Миха, утомившись от пустых речей.

– Да в киношку как-то зашёл от нечего делать, ну и они там… А Одинцовский район он знаешь какой шикарный, – продолжил он сманивать Миху.