Шёл по городу волшебник

Ведь Толик головой угодил ей прямо в живот.

– Ничего особенного, – говорила Анна Гавриловна. – Ты просто позабыл всё от волнения. Это хоть один раз в жизни обязательно случается с любым человеком. Я, когда проводила свой первый самостоятельный урок, тоже всё позабыла и убежала из класса так же, как и ты со сцены.

– Они смеются… – насупившись, проговорил Толик.

– А ты сам бы разве не смеялся? Вот представь себе, что ты сидишь в зале, а на сцене пляшут в босоножках верблюды.

Толик улыбнулся и вытащил руку из кармана.

– Всё равно я туда не пойду.

– Тебя никто и не заставляет. Иди домой, успокойся. И помни, что я сказала: ничего особенного не произошло.

– А мне не попадёт, что я концерт сорвал?

– Ты ничего не сорвал. Там уже идёт следующий номер.

Толик смотрел вслед Анне Гавриловне и думал, что не всё прошло бы для него гладко, если бы она знала, что Лена Щеглова пролетела три метра по воздуху. Но тут Толик виноватым себя не считал. Всё вышло совершенно случайно, просто потому, что он был самым сильным человеком в мире.

И всё же какое-то тоскливое и неприятное чувство возникло у него после разговора с Анной Гавриловной. Как будто он был в чём-то виноват и никак не мог избавиться от этой вины. И как будто оттого, что учительница не стала его ругать, а посочувствовала, становилось ещё тоскливее. Спускаясь по лестнице, Толик старался вспомнить, в чём же он провинился перед Анной Гавриловной, но так и не вспомнил.

Всё же на нижней ступеньке лестницы он, поколебавшись, сунул руку в карман, переломил спичку и прошептал:

– Пускай у Анны Гавриловны всё пройдёт, если я её ушиб.

Но Толик не был уверен, что это его главная вина. Главной так и не смог вспомнить. Впрочем, это не так уж важно. Пока в кармане есть коробок, ошибки исправлять так же легко, как и делать.

Толик распахнул дверь на улицу и застыл на месте.

Перед школой, заложив руки за спину, прохаживался папа.

– Иди сюда, – сказал папа.

– Зачем? – растерянно спросил Толик.

– А вот узнаешь зачем, – загадочным тоном сказал папа.

16

В комнате было очень тихо, и, когда папа замолкал, Толик слышал, как на его руке тикают часы. Они тикали назойливо и нахально. В эту минуту Толику очень хотелось оказаться где-нибудь в другом месте, чтобы не нужно было отвечать на папины вопросы. Коробок тут помочь не мог. Отвечать всё равно когда-нибудь пришлось бы.