Покалеченные судьбой

Вы можете мне сказать, я врач, может смогу помочь вам.

– Мне уже не помочь, я конченая алкоголичка, где меня только не лечили, а я снова скрываюсь. Вот сейчас чуть не купила себе бутылку, чтобы просто нажраться и забыться.

– А Дмитрий где? – спросил я, будто не знал, что он в командировке.

– Дима уехал, его не будет четыре дня, я обещала держаться и не смогла, я тварь, дрянь, гниль, хуже меня нет на свете человека, – говоря это, она снова начала рыдать.

– Прекратите, это не поможет, – строго сказал я ей.

– Да, меня снова накрыло, когда я одна так часто бывает, страх, что меня никто не остановит меня убивает, а сама я не могу остановиться. Лекарства я не пью, меня только из психушки выпустили две недели назад.

– Как не пьете? Должны же были назначить препараты на период реабилитации? – удивился я.

– Наверно назначили, я не знаю, надо у Димы спросить, – уставшим голосом сказала она и начала засыпать.

Ну вот ещё этих проблем мне не хватало, уже почему то сердце так не колотилось при виде ее, Вера стала в моих глазах из богини обычной женщиной, к которой я сейчас испытывало смесь жалости и злости, что она так себя губит.

Дмитрий приехал через четыре дня как и обещал, застал меня у себя в квартире, увидел кучу препаратов на тумбочке возле кровати, капельницу он все понял. Мне объяснять ничего не пришлось.

– Я Олег, сосед ваш, я врач, вот стал свидетелем панической атаки у вашей супруги, помог чем смог.

– Спасибо, что не оставил одну, хоть в этот раз продержалась. Скажи, сколько я должен за уход, лекарства, – говорил Дмитрий, пряча глаза.

Дмитрию было неудобно, он сгорал от стыда за жену, за всю эту ситуацию, явно не о такой жизни он мечтал.

– Ещё сочтемся, соседи же, раз вы приехали, я пойду, если что знаете где меня найти, – сказал я и быстрым шагом вышел из квартиры.

У меня груз с плеч упал, я как будто за ребенком все эти дни ухаживал, который ещё не умеет толком ходить, но очень хочет научиться и все время спотыкается и падает, поэтому надо быть постоянно рядом.

Увидев смятение и стыд на лице Дмитрия, я понял, что надо не завидовать ему, что баба такая досталась, а сочувствовать.