Лида

Но как мать, родившая её из собственного тела, Нелля Ринатовна понимала, что она как никто другой отвечает за моральное взросление свей дочери и способности её психики поддерживать контакты в социальной многолюдности. Нелля Ринатовна знала, что две трети людей да и все прочие тоже не держат своих обещаний и искренне любят говорить всякую неправду, а потом называть всё это брехнёй или ещё бог знает как. Поэтому, по её убеждению, нельзя и даже вредно для общества растить ребёнка, особенно девушку с уже сформировавшейся грудью с убеждениями что все люди в стране и за границей честные и хорошие, и только и ждут шанса как бы сделать кому-нибудь доброе дело.

На её откровение про Виктора и их дочь и про их какую-то там ссору Руслан Анатольевич отреагировал многозначительным киванием головы туда сюда, а в сущности ничего не сказал и даже как будто ему это всё равно было.

– Прихожу с работы – а она расстроенная, – говорила Нелля Ринатовна. – Сидит, глаза красные.

Руслану Анатольевичу деталь о красных глазах на лице их дочери показалось неуместной, по крайней мере за столом во время еды, поскольку рождала странные фантасмагорические ассоциации и образы в духе вампиров и подобных невежественных тварей.

– Ерунда, – сказал он. – Ещё сто таких Викторов будет.

Теперь настала очередь Нелли Ринатовны молча отмечать про себя двусмысленность и непонятность реплики жевавшего огненный борщ мужа, который сидел от неё на расстоянии вытянутой руки, если в ней зажать нож или что-нибудь безопасное. То ли он хотел образно показать, что в жизни Лидии будет ещё много встреч и расставаний и использовал для этого в своей речи красивое число «сто», а то ли намекал на возможную половую неразборчивость их дочери в будущем и частую смену партнеров почти что как при бешенстве матки, но тогда было не ясно, откуда он взял это амбивалентное «сто».

Нелля Ринатовна решила, что муж всё таки образно выразился, правда наспех, оттого и получилось как-то не очень виртуозно, даже можно сказать неуклюже у него вышло.

– Ты только ей не говори, что я тебе рассказала.

– Почему?

– Она меня просила не говорить тебе.

Руслан Анатольевич скорчил недоумённую рожу лица – ну вроде как не понял он сути последней реплики.