Человек из Оркестра

Каждый хватался за ее послушность и волок в нужную сторону, и грузил тем, чем хотел.

Она, хоть и скрипела, но ехала.

И почему-то образ послушной сумки как бы ущипнул Ленку больно, и за нос.

Она вскочила с лавки и побежала в ту сторону, куда исчезла её бывшая собственность.

Ей показалось, что если она не догонит и не вызволит из рабства скрипучую старую свою подружку, то не будет в ее жизни ничего. Совсем.

Ленка почти бежала по проспекту, пока впереди не увидела маляршу.

Та шла, не спешила, ела какой-то бургер.

Что она ей говорила, что такое объяснила, но покоренная её горячим монологом и некоторой достойной суммой денег, она уступила Ленкиным стонам и слезам.

Она хватким движением вынула из сумки тяжелые рулоны обоев, связанные накрепко шпагатом, и банку белил. После чего вытряхнула из сумки всякий мелкий мусор, вручила ее Лене. И пошла равнодушной поступью дальше.

А Ленка, защелкнув мягкую крышку с рыжим пятном, взяла в руки стертый трудовым стажем поводок и пошла домой.

Она шла и думала о том, что ничего в этом мире навсегда не пропадает. Поскольку каждая вещь – это воплощенная, кем-то реализованная, мысль. Забота о ком-то и желание сделать что-то, честно и красиво. И чтобы пригодилось.

Всё, что выдает жизнь полно осмысленности и нужности для чего-то. Все было для нее, Ленки. Существовало в параллель, но сообщалось необъяснимым образом.

Вот и сумка – вернулась от своей привязанности, хоть Ленка и понимала, что приписывает старому этому «чемодану» чуждые ему слабости, но ей хотелось думать, что не бывает таких случайных совпадений. Вот так, на переходе, зеленый свет подарил целый аккорд лучших эмоций – коих она уже не переживала давно. И еще она вспомнила, что не сама выносила эту сумку из дома, а отдала чужому человеку – электрику, который чинил что-то в их доме. Отдала, с каким-то барахлом.

И вот – на тебе, что за причуда случилась. Ленка унесла сумку в ванную и тщательно намыла её со всех сторон. Поводок протерла отдельно спиртовой салфеткой. А потом подвесила ее сушиться на балконе, колесиками вверх, которые Лена смазала машинным маслом.

Если бы строгий хозяин, муж Сеня, спросил её, зачем она занимается такой ерундой, то Ленка бы не ответила внятно.