Человек из Оркестра

А Ася думала, что как была права опытная блогерша, когда давала советы девушкам – дескать, клюют мужчины на рыжину.

И, вспомнив улетающий в окошко надоевший парик, она внимательно посмотрела на мужа, который с тем же вниманием разглядывал ее. И они вдруг разом рассмеялись.

Пёстрая тетрадь,

8 октября 2020

Встреча

Она узнала бы эту сумку из сотни других. Большая, серая, на маленьких скрипучих колесиках, она много раз ездила с ней, держа её за пристегивающийся длинный поводок на тугом карабине.

На верхней мягкой крышке рыжело приметное пятно, это когда-то она нечаянно пролила на нее йод, прижигая какую-то пустяковую царапину на пальце.

Сумка была привезена когда-то аж из Болгарии, и вызывала изящным своим видом зависть пассажиров. Лена даже чуть высокомерила, когда шла по перрону, скрипели только колесики, а сумка послушно тащилась на кожаном поводке за хозяйкой, как верная псина.

Но время по-своему расправилось со своими подданными, одушевленными, или нет – не имеет значения.

Сумка, увы, пришла в негодность, и как-то при случае Лена, загрузив ее вышедшими из моды своими нарядами, вывезла во двор и оставила подальше от баков, а вдруг пригодится кому-то. И вот пригодилась. Сумка прожила какую-то свою параллельную жизнь, и вот встретились. Лена стояла на переходе, сумка была как раз перед нею.

Знакомый поводок держала вовсе не старушка, а молодая женщина, перепачканная краской. А в сумке виднелись рулоны обоев.

Сумка была крепко нагружена, и колесики её панически повизгивали.

Знакомое йодное пятно уже было едва заметно. Сумке сильно досталось за эти годы, и ее чужеземность сильно поблекла. И тем не менее, это была она.

Ленка даже улыбнулась, не сумке конечно, а скорее своим воспоминаниям, связанным с путешествиями с ней.

Загорелся зеленый свет, и сумка заскрипела по переходу и свернула налево, послушно на поводке.

Лене нужно было в другую сторону, по срочному служебному делу. Она несла и торопилась доставить кому-то какие-то печатные тексты.

И вдруг, непонятно почему, Лена остановилась, села на лавку и почему-то расплакалась.

Встреча с сумкой не показалась ей глупой, а наоборот – встала каким-то наглядным упреком, комментарием наглядным её жизни.

Вот так послушно, как сумка на поводке, она катилась за тем, кто держал и тянул с силой ее за поводок. Такой была строгая мама, орущий муж, равнодушные дети и начальники на службе.