Архангел. Стихотворения (2018–2023)

«Преждевременно взял…»

Преждевременно взял

и утоп на костре, опалившем

всякий мой недоскок

и наивный в сердцах перегиб,

и судьба мне опять

самому же почудилась лишней,

и такое твердил

я себе, без конца: береги! –

изо всех своих сил

береги то, что вмиг утонуло,

то, что драмой в костёр

всеми косточками полегло, –

мне нельзя больше петь

без веселья, без чуда, понуро,

и на дно мне нельзя,

расшибая о сажу свой лоб.

Расправа

Замок на вспыхнувшую дверцу

назад уже не припаять:

хоть верьте, люди, хоть не верьте,

но эта дверь была моя, –

в неё прохожие стучали

и бормотали что-то в щель,

за ней послышалось – мой чайник

который час уже пищит!

Но спали пьяные соседи

и городили ерунду,

про то, как мальчик – я – засветит

на небе странную звезду,

мол, полетит на сей горящей

и черной от золы двери,

наверх, наверх, как дикий ящер,

над Переславлем, над Пари…

О, Боги светлые, о черти,

краснеющие тут и там,

зачем не придавал значенья

всему на свете я? – снята

с меня итоговая мерка,

и вышло – хуже не могло, –

сгорела, ах, не только дверка,

а вся деревня, всё село!

А что звезда? – о ней не только

забыли все и навсегда:

кричат озлобленные «То-то!

Ишь, угораздило! Балда!

Пора изгнать его! Поджечь ли?

А может быть, на дно – в овраг?»

Всех по домам: детишек, женщин, –

смерть не доводит до добра.

«…Нельзя же мне дышать огнём…»

…Нельзя же мне дышать огнём

и ждать Добрыню – ночью, днём –

которому до лампы

на все мои таланты.

Кощеем также мне нельзя

скакать меж наглых обезьян,

без цели и без толку,

пугаясь за иголку.

И уж конечно Вурдалак

не выйдет из меня никак,

поскольку сам на кровь я

смотрю ребенком кротким.

Жар-птица, Леший, Водяной,

и всяк Царевич – добрый, злой –

чужды мне или чужды,

как милосердья чувства.

Но есть один такой смельчак –

я расскажу о нём сейчас,

или смолчу – не стану

я нарушать уставы…

Пускай живёт во мне, со мной

тот скрытый ото всех герой

и ни во что не ставит

порядок сей престарый.

Его душа, как тёмный лес,

и неизвестно, сколько лет

ещё он будет бегать

на этом свете белом.

Не всё ль равно? – я вижу, как

он будет плавать в пустяках,

но не утонет в них он

одним лишь только мифом.