Всемирный экспресс. Поезд ночных теней

Сколько ещё времени пройдёт, пока она, наконец, будет знать об экспрессе всё?!

Касим, возмущённо фыркнув, снял золотую обёртку с шоколадного звёздного талера.

– Ты супергерой, – лаконично сообщил он. – Суперсупергерой. – В голосе его слышалось отчаяние.

Флинн нахмурилась. Две недели назад Даниэль объяснил ей, что все павлины в будущем станут учёными, людьми искусства, революционерами – короче, героями. Но Флинн тогда решила, что это шутка. Если бы это было правдой, разве она получила бы билет в эту школу?

– Тут дело в зверях-призраках, – объяснила Пегс, понизив голос до заговорщицкого шёпота.

 – Я имею в виду миространников. Эмблемы у дверей купе говорят о том, какой миространник нас выбрал. Каждый миространник выбирает определённый тип учеников…

По вагону поплыл мелодичный гонг, и все трое вздрогнули. Неужели уже действительно десять вечера? Отбой. Но Флинн уже не хотелось прерывать этот разговор. Она всё равно не сможет заснуть от любопытства.

Касим, однако, зевнул.

– Класс, – вздохнул он, соскальзывая со стола на пол.

 – Ещё одно дополнительное занятие по фольклору. Наслаждайтесь! – Махнув рукой на прощание, он вышел из купе. Из коридора донеслись топот ног и голоса старших павлинов на пути в ванные комнаты и купе.

Неохотно спустившись с кровати, Флинн стала искать пижаму. Сине-зелёное постельное бельё, чистое и мягкое на ощупь, пахло стиральным порошком с цветочной отдушкой. Так бы сразу и нырнула туда. Но ей пришлось ждать, пока освободится ванная комната в конце вагона, куда она шмыгнула, чтобы на скорую руку ополоснуться.

Через двадцать минут Флинн и Пегс наконец лежали в постелях. Проектор звёздного света разбрызгивал по комнатке серебряные крапинки, словно ороситель Вселенной.

– Тидерий, Нафанау и Тауфт, – назвала Пегс имена всех троих миространников, повернувшись в кровати лицом к Флинн. – Это тигр, заяц и бекас. Бекас – такая маленькая круглая птичка. Это означает, что Тауфт выбирает кругликов: учеников, которые в будущем будут кому-то в чём-то помогать.

Творить добро в малых делах. Как Касим. Он всё время из-за этого ноет.

Флинн зажмурилась, когда одно серебристое пятнышко проскользнуло по её лицу.

– Ни разу не слышала, чтобы Касим ныл по этому поводу, – уточнила она. И с чего бы ему жаловаться? Флинн считала, что в этой классификации глупо только одно – название «круглик».

Напротив неё в темноте светилось белое как снег лицо Пегс.

– Он ноет без слов, – загадочно пояснила она и продолжила рассказ.