Всемирный экспресс. Поезд ночных теней

Мигающие светильники

Проходя по спальным вагонам, Флинн разглядывала все двери купе, за которыми скрывались уютные кровати-чердаки и личные сокровища учеников. Внутри у неё всё сжалось при мысли о том, что нужно будет прятать старую открытку, если ей придётся жить в одном купе с кем-то вроде Гарабины.

– Мне нельзя было играть в нарды в турнире третьеклашек, – пожаловался Касим, когда они шли по коридору первого спального вагона девочек. – Нам обязательно нужно тренироваться. Когда я стану играть лучше, то вытрясу из Гуннара Хельгюсона все выигранные им ролинги.

Пегс закатила глаза.

– Как хочешь, – сказала она. – У меня на сегодня всё равно никаких особых планов. Флинн, а у тебя?

Флинн, вздрогнув, отвлеклась от своих размышлений.

– Идите, а я подойду позже, – сказала она и, попрощавшись с Пегс и Касимом, вытащила из портфеля ключ от своего нового купе. На нём было написано «В1 К5», что означало: спальный вагон номер один, пятое купе.

Флинн облегчённо вздохнула. Тревога сменилась радостным волнением.

На эмблеме рядом с дверью было изображено сердце с заячьими лапками. Но сегодня там висела и другая эмблема: на металлической пластинке три параллельные полосы. Флинн провела кончиками пальцев по отполированному металлу.

– Что вы означаете, значки у дверей? – тихо спросила она.

У неё за спиной буковки под фотографией Флоренс Найтингейл, как всегда, ответили неизменным «озарение».

Улыбнувшись, Флинн открыла дверь. Как и при первом посещении, она оглядела чёрно-белые постеры на стенах с любимыми Пегс артистами оперетты и исполнителями свинга, парящее в воздухе смешение ниточек, пёрышек и танцующих световых точек. В голове не умещалось, что это купе теперь и её дом. Эта забитая вещами разноцветная комнатка, полная дружелюбия и тепла, казалась ей несбыточной мечтой.

Как и все купе учеников, купе Пегс представляло собой небольшую комнату с двумя кроватями-чердаками по обе стороны от широкого окна, перед которым стоял длинный письменный стол для двоих.

Повесив портфель рядом с правой кроватью, Флинн взлетела по четырём деревянным ступенькам наверх. Когда она была здесь в последний раз, кровать стояла незаправленной – теперь же на ней лежали три пухлые подушки и сине-зелёное покрывало. В душе у Флинн разрасталось тёплое чувство.