Тень Прекрасной Дамы. Марина и Анна

И все-таки свидание не с ним,

С иной стихией, и иной эпохой,

Прогулки с Бродским, сигареты дым,

Грузинское вино, и так охота

Проникнуть в мир иллюзии и снов,

Где он плетет незримые узоры,

Своих сомнений и своих стихов,

Неспешный разговор, и мир, который

Не отпускает в бытность, в бытие,

От чаянья чего-то неземного,

И где-то там сомнение мое

Останется, и он вернется снова

В тот тихий дом, где Маргарита ждет,

Листая песнопений те туманы,

Не черный, а какой-то рыжий кот

Оставит нам сомненья и обманы…

Ведь на пути у вечности овраг

И ров, куда пробраться мне едва ли,

И за чертой всех горестей и драм

Тот замок, тень, и мы на карнавале,

И нет Венеций, есть лишь темный лес,

И мы с тобой, дойдя до середины,

Остановились, проводник исчез.

О, где же ты, таинственный Вергилий?

Вергилий спит, и даже видит сны,

О том, как мы в глухом лесу блуждали.

И были беззаботно влюблены,

В его стихи, тревоги и печали…

Сага о вечном изгнаннике

И вот тогда в сиянии огней

Явился он в тот мир, они не ждали.

Каким казался странным иудей

В поэзии своей, в своей печали.

И вот тогда они его нашли

Совсем не годным к жизни этой мирной,

На суд, забыв о чести, привели.

Пред судьями стоял Поэт невинный.

И ничего не мог он объяснить,

Иешуа в печальной этой бездне.

Но как работать, если не парить?

Махнул рукой и понял – бесполезно.

Был прокурор любителем стихов,

В стихии этой гений затаился,

Но сделал вид, что с ними незнаком,

А адвокат бессильный удалился.

2.

Остался он один перед страной,

И только Анна это понимала.

– Скажите, что творят они со мной?

– Творят тебе судьбу, – она сказала.

И он поверил, как же можно вдруг

Взлететь на миг и падать в эти дали.

Она ушла, и, затаив испуг,

Пошел поэт в ту глушь, и там не ждали.

Мир сер и мал, старухи, хилый скот —

Все это было чуждо, незнакомо.

Вот по деревне к дому он идет,

Как в бане мыться? Нет письма из дома.

А за душой лишь мифа полотно,

И стихотворье, здесь совсем иное

Призвание, и вдруг он под луной

Все пишет, где же видано такое?

3.

Венеция приснилась в эту ночь,

К нему приедут и друзья и люди.

И он везет в гондоле деву прочь

И говорить ей о призванье будет.

Но кто там с ним? Нахмуренный старик,

Они пока, конечно, незнакомы.

– Евгений, -он угрюмо говорит.

– Но не Онегин, в бурю мы влекомы.