Тень Прекрасной Дамы. Марина и Анна

В городке, окутанном туманом,

В мороси внезапного дождя

И в мире Бродского осенняя прохлада

И в мире Бродского осенняя прохлада,

Там тишина срывается на плач,

И листопад в глуши немого сада,

Какой-то задник, непонятный план,

Где женщина с зелеными глазами,

Босая, над безбрежностью парит,

Седая осень в странной этой драме

О чем-то непонятном говорит.

Кто слышит их, и кто ему внимает,

В печали, забытьи, за час до сна,

И сон во сне он снова воплощает

В безбрежности судьбы и полотна.

Идет по листьям, и спешит  на встречу,

И видит ли всю негу и печаль?

Стихов не слышно, их уносит ветер,

И в старом парке им не повстречаться,

Она не Маргарита, боже, правый,

Там есть художник, и к нему спешит.

И только непонятный и лукавый,

Поэт проходит мимо и молчит.

Что это было? Темные  аллеи,

И страсть ее к художнику, вдали

Там листья отлетевшие алели,

Они расстались – пленники любви.

С художником ей проще в миг заката,

Поэт к своей Венеции спешит,

И все твердит: – Она не виновата.

Поэму пишет, о любви молчит…

И в замке грез ее портрет пылится,

Как задник той картины роковой,

Кто ведьму знал, и кто в нее влюбился,

Тот потерял и дар свой, и покой.

Ему же словеса всего дороже,

И он боится потерять сей дар,

И гонит нежно так и осторожно

Любимую, и молча смотрит вдаль.

Не ревность правит миром, только лира,

Вершит его  печальную судьбу.

И на гондоле, в самом сердце мира

Офелию он встретит лишь в гробу

.

И ужаснется, Гамлета судьбину

Как данность примет чей-то жест, поклон…

Совсем один плывет куда-то мимо,

И рядом усмехается Харон,

Там, в небесах, сияет Беатриче,

Но он не Дант, ему Вергилий мил.

Идет по аду с вечным безразличьем.

И слушает поэта в звоне лир.

Прогулки с Бродским по иным мирам

Прощай, прощай – шепчу я на ходу,

среди знакомых улиц вновь иду,

подрагивают стекла надо мной,

растет вдали привычный гул дневной,

И.

Прогулки с Бродским по иным мирам,

По городам, которых нет в помине

На карте мира, только по стихам

Они проступят, и несутся мимо

Волхвы и звери, там ведь Рождество,

Там женщины, не будет их прекрасней,

И я в тот миг, не зная ничего,

Попала на какой-то дивный праздник.

И ослепил меня тот самый Див,

Не хочет он, чтобы неслась к поэту,

Но расстоянья, время победив,

Во тьму бреду, да, там так мало света.