Тень Прекрасной Дамы. Марина и Анна

И пусть Святой Георгий стонет тихо,

И всем кресты достанутся мужьям,

А ей лишь слышать вой и стоны Лиха,

О доля незавидная ея.

А август умножает все страданья,

И все потери множит до поры,

Останется прощенье и прощанье,

И жуткий трепет яростной игры.

И ей писать поэму без героя,

И выжить, все труднее и страшней.

Склонился перед ней Святой Георгий,

И растворился средь иных теней

Ты только тень

– Ты только тень поэта, – он сказал,

Она же усмехнулась виновато,

Упал на камни острые бокал,

И мысли унеслись ее куда-то.

Она готова музой быть в тот миг,

Легко убив в душе своей поэта.

И словно нерадивый ученик,

Молчала в этот вечер до рассвета.

Но можно ль запретить себе писать,

Ведь это как дышать, она-то знала,

Предательски строка звучит опять,

Начало там, в преддверии финала.

Исполнить обещанья не смогла,

И большего от жизни той хотела,

Нет тьмы без света, расступилась мгла.

Когда она отчаянно запела.

Он рассердился и ушел в тот сад,

Где ждали музы дивного поэта.

Она-то знала, что писать – дышать

Рифмуется в венке ее сонетов.

Он знать о том и слышать не желал,

И не читал стихов ее лавину,

Все потому что женщиной была,

И не могла соперничать с мужчиной.

26 августа

Две Анны замерли в печали,

Когда в том наслоенье дней

Лишь тени странные мелькали

У ложа женщины твоей.

Ты жил иль не жил непонятно,

Похоже все идет к концу.

И Африки немые пятна,

И даже рифмы не спасут.

Там брань и пьянь, и пистолеты,

И выясняют что-то вновь,

А офицеры и поэты

Здесь коротают эту ночь.

Все тает и опять взлетает,

С какой-то птицей неземной,

И жизнь куда-то улетает,

И комиссар забыл покой.

И только Анна – сон нежданный,

И оправданье странных дней,

Она легка, она желанна,

Ты снова думаешь о ней.

Потом Набокову приснится

Расстрел, овраг, глухая ночь.

Войны кровавые страницы,

И птица улетает прочь.

Мы были ли, мы снова будем,

И шарм растаявшей строки,

Летящей в полночь ту и бурю

Расстреливают большевики.

Поэты больше неуместны,

Им стихоплеты всех милей,

И оборвется где-то песня,

И вот там тень среди теней.

И львы с грифонами в тумане

Пытаются его спасти,

И только Анне, только Анне

Все ведомы его пути.