Хронос

Рассматривала ребра и позвонки и прочие кости. Представляла, что эта зверюга видела в своей жизни, что чувствовала? Продолжила она свой род? Или умерла, так и не дав потомства?

Очень может быть, что однажды ночью она подходила к нашему дому… осторожно бродила вокруг… нюхала… а в это время на веревках сушились рыбы… куда делось все то, что она видела, что чувствовала?

Хотела взять какую-нибудь кость в руки, но услыхала, как неподалеку заржал Алёша – это дядя Марк вернулся из города. Поехали к нему. Оказалось, что он купил граммофон, правда, сломанный.

Хорошая покупка.

Надеюсь, у него получится его отремонтировать.

Тогда будем садиться все вместе и слушать музыку.

А ещё дядя Марк подарил мне старинную фотографию. Сказал, что много лет назад, еще до моего рождения, выловил её в море.

Как она туда попала?

Вот уж, действительно, загадка!

**

Ночью их разбудили выстрелы.

Выбежав из дома, услыхали самолетный гул за облаками.

Изо всех сил женщины вглядывались в черное, покрытое тучами небо.

Где-то там, в вышине снова послышалась пулеметная очередь. А потом – гул подбитого самолета.

Чуть позже далеко-далеко, у самого горизонта из туч показалась объятая пламенем, стремительно теряющая высоту машина.

Потом был взрыв.

**

На другой день, с перекинутой через плечо небольшой котомкой, с нахлобученной на голову с широченными полями соломенной шляпой, Марина брела вдоль берега. Шла, не глядя нa песчaный простор косы, где проходила вся ее жизнь.

Прогуливаясь по берегу, она разглядывала выброшенный на песок хлам. Засохшие водоросли и ракушки, старые башмаки, обломки затонувших кораблей, обточенные морем стекляшки, корни дерев, обрывки одежд и рыбацких сетей – одним словом, все то, что море, исторгнув из недр своих, швырнуло на берег.

Мимо чего-то девушка проходила, не задерживаясь, что-то трогала, что-то подносила к носу и, закрыв глаза, втягивала запах.

Бесшумно, медленно ступaла она по песку. Совсем не глядела, кудa идет.

**

Со стороны единственного соседнего дома, который стоит примерно в половине версты от дома Анны и Марины, идет Марк, извечный сосед женщин.

Он идет слегка покачиваясь. Мужчина явно навеселе.

Шагах в ста от дома он останавливается, забивает трубочку табаком, курит.

Докурив, разворачивается и идет обратно.

Однако же, сделав шагов десять, разворачивается еще раз и вновь идет к дому.