Неуклюжи

Дочь, увы, почти не унаследовала отцовских талантов – по крайней мере, они не проявлялись у нее так ярко, как у внучки Фёдора, маленькой Киры.

Но было у Ириши, надо сказать, одно интересное свойство: она умела мысленно говорить с животными. Бабушки со стороны Зинаиды поголовно считались в своих деревнях ведьмами, и эти способности передались Ире в полной мере. Да только толку-то? Кому это нужно в наш век?

Глава 6.

Прабабушка Лиза и органная скамья

Прабабка Киры со стороны отца была мировая. Старухой не назовёшь: знатная питерская дама, богиня коммунальной кухни.

Худощавая леди в парике и мужской рубахе навыпуск. Неизвестно, видел ли её хоть кто-нибудь без сигареты и чашки кофе в руке.

Елизавета – и имя-то королевское! – обладала невероятной профессией – была органисткой. Скажите, как вообще человеку может прийти в голову мысль учиться играть на органе?

Коммунальная квартира, в которой проживала Елизавета Андреевна, была страшной и немного сказочной – так казалось маленькой Кире.

Расположенная на узкой улице темная прабабушкина обитель когда-то выходила окнами прямо на морг, стихийно возникший в этом месте во время блокады города.

– Улицы до третьего этажа были завалены трупами, – безжалостно рассказывала прабабушка онемевшей от ужаса девочке, – детей там тоже немало было. Хоронить не успевали, трупы лежали здесь до весны.

Восьмилетняя Лиза во время блокады чудом оказалась с матерью за городом, в кольцо врага не попала. Скитались по родственникам где-то за Уралом, голодали не меньше, чем ленинградцы, но всё же выжили.

В чудом сохранившуюся квартиру вернулись уже после войны.

Напротив дома прабабушки располагалась лютеранская кирха – величественное светло-жёлтое здание с настоящим духовым органом внутри.

– Наша циыыырковь, – всегда нараспев говорила Елизавета.

Кира, впервые посетив прабабушкин концерт, долго ждала клоунов, но, к её разочарованию, вышла лишь тётя в черном одеянии, с короткими светлыми кудряшками на голове. Долго вещала что-то непонятное, глаза горели от воодушевления и блеска свечей в алтаре.

Кира не выдержала и крепко заснула на жёсткой лавке под звуки баховского ми-бемоль мажора. Впервые в жизни она храпела, да так громко, что её со смехом начали будить другие слушатели, а когда разбудить не получилось – осторожно перевернули на бок и накрыли чьей-то большой курткой – в церкви царил дикий холод.

Наверное, всё же не соседка накаркала Кире большое вокальное будущее.