Из варяг в греки

Он не собирался вставать сегодня и лениво тянул с блюда куски жареной тетеревятины.

При виде княжьих особ у Свенельда всегда загорались глаза. Это было врожденной чертой, и за то его особо ценил Ингвар – в этом блеске таяли сомнения в своей княжьей силе. Воеславу такой взгляд тоже понравился. Последнее время древлянская дружина не чтила его приветом – молодняк сторонится видов старости. Она напоминает им о неизбежном конце удалого веселья.

– А! Норманны, – Воеслав указал обглоданной костью на скамью, – садись.

– Господину Великому Киеву.

Воеслав грузно вздохнул. Отёр сальной рукой лысину.

– Знатные, стало быть. Я Воеслав, сын Всеслава. Княжу тут уж столько лет, что не помню. А, впрочем, – он прикрыл глаза начал загибать пальцы, – Катая, дядю моего, убили на пути сюда из Царьграда много зим назад. Мне тогда было, сколько тебе. Да, я тоже такими глазами глядел на князей. И вообще ты мне напоминаешь меня сопливого.

Свенельд тронул пальцами пол.

– На княжий престол абы кого не сажают. Я Свенельд, сын Свена Рыжего. Роту давал Ингвару, и служу ему здесь.

– Ну! – Воеслав усмехнулся и закашлялся, звучно испустил газы и отпил из чаши. – Этот новый посадник Олега.

– Хельги умер в Ладоге, князь. Теперь Ингвар княжит вполне сам.

– Олег Вещий приходил сюда дважды на полюдье. Уводил наших мужей. Я лично выносил ему куниц. Терпел унижения ради жизни своего племени. Олегу мил был Киев, а нас он не любил и резал несогласных.

– Он хотел соединить племена вокруг русов. А Ингвар продолжит его дело. К чему вам противиться?

– А на что нам власть русов, Свенельд сын Свена Рыжего? Чуры наши жили здесь и никому дани не платили. Разве что дрались, так это дело мужей – драться! А не серебро носить.

– Теперь всё поменялось, князь. Степь носит орды, Карл – папскую власть, а Царьград хочет свергнуть наших богов. Со всех сторон кощуны. Хельги Вещий дал вам свой щит. Свою охрану от степняков, карлов и ромеев.

– И ты думаешь, мы бы сами не справились? – Воеслав перестал жевать, и брови сошлись над водянистыми глазами старика.

Свенельд чуть склонил голову.

– Я не сомневаюсь в твоей силе, Воеслав. И в силе твоих болот. Как будет угодно богам.

– Вы, норманны, не знаете ни богов наших, ни дзядов. Да и на земле нашей вам не долго осталось хозяйничать. Слыхал я, Игорь ваш, не чистых кровей-то.

Свенельд промолчал.