Если смерть умрёт

– Не находите в их облике ничего странного?

Майор попытался разглядеть в измученных глазах Бабченко огонек безумия, который он встречал, и не однажды, в глазах подследственных, по тем судебным делам, какие ему приходилось вести. Но журналист, безусловно, издерганный, безусловно, неврастеник, не выглядел уж совсем то, по-медицински, безумным. Так, странноватый, не более…

– Мужики, как мужики…

– А вот это их мать! – физиколирик торжествующе, словно главный козырь, завершающий игру в дурака, шлепнул перед ним еще одну, последнюю фотографию.

На майора глядело странное женское или мужское? Нет, все же – женское, лицо. Над темными густыми бровями нависал низкий лоб. Густые волосы, росшие чуть ли не от переносицы, расчесаны и заплетены в две косы, морщинистая кожа и, нижняя челюсть почти без подбородка.

– Не красавица,…. – попробовал свести на шутку странный разговор офицер, – но бывают и хуже.

– Вы что не видите, что это не хомо сапиенс?! – закричал, вскакивая, Бабченко – Это же не человек!

– Как это не человек?!

– А вот так! Во время войны пастухи поймали это существо – самку, в горах недалеко от Сухуми.

Она не разговаривала, и за несколько лет, что прожила среди людей, научилась произносить весьма неотчетливо только несколько слов.

– А с чего вы решили, что это, как его, бигфут?

– Вернее, самка снежного человека! Вот у меня письменные свидетельства очевидцев. Она была покрыта шерстью. При этом обладала большой физической силой.

Так и не привыкла ходить в платье. У нее были циклы, как у животных. Ну, знаете как выламывается кошка, если ее держать взаперти… Имела половые контакты с мужчинами. И родила несколько детей! Вы понимаете! Несколько!

– И куда она делась?

– Местные жители стали держать ее в яме, потому что ее очень боялась скотина. Она там не то простудилась, не то ее просто убили. Тут до 49 года был лагерь военнопленных. Она даже убегала туда! Она, буквально, в период течки, затаскивала к себе мужчин, а физически была сильнее любого.

– А где дети?

– Рожденных ею детей забирали местные жители. Здесь – горцы, здесь детских домов и беспризорных детей – нет! Дети, что у нее рождались, по всему выходит, – живы! Им сейчас, в районе, пятидесяти лет… Вы понимаете, какой это материал!? Вы понимаете, что такой случай выпадает одному из миллионов журналистов! Я всю жизнь собираю факты о снежном человеке.