Если смерть умрёт

– Откуда ты Константин Иваныч знаешь, какие они нонешние? Они нонешние – все разные.

– Так вот и то ж… Жалко их мне! Спасу нет – жалко!

– Так вот и то ж… – усмехнулся майор.

Вечером следующего дня он обнаружил на столе в своей комнатушке литровую банку мандаринов в сиропе. Попробовал и поставил на полку. Майор к сладкому был равнодушен.

– Что вы налетели, как мухи на дерьмо! – услышал он вскоре крик сержанта, – Помешались все с этим вареньем! Липкие все, как гандоны…. Жвачка, а не бойцы! Прекратить это варево гребаное, мать перемать!….

В конце января пошел дождь, и зима кончилась. Опять потянулись слякотные дни, с ветром и почти постоянным дождем, и ночи с небольшим морозцем, способным только чуть затянуть хрустким ледочком лужи, да наморозить ледяной блин в бочке, над которой умывался майор.

10.

– Да, ваш это… Ваш, – сказал Бочуа, закрывая разорванное тело брезентом, – вот и документы его и рюкзак его, – что делать будем?

– В смысле?

– Давай думать, как тебе будет лучше…

– Какое тут может быть «лучше»! – вырвалось у майора с досадой, – Вон, его будто наизнанку вывернули!

– Ты не понял.

– Да все я понял! Врать не люблю и не умею!

Они сели на скамейку под зарешеченным окном комнаты, где содержались задержанные. Через стену от камеры, за соседним раскрытым окном в штабе дежурный орал, диктуя сообщение по рации: «На сопредельной территории абхазской милицией обнаружен изуродованный труп, предположительно, по найденным в вещах погибшего документам, корреспондента газеты «Зори Кавказа» Бабченко.

– Что он так надрывается, – сказал Бочуа, – До Москвы ему все равно не докричаться,

а здесь в округе на сто километров, обо всем уже каждая собака брешет… Можно не орать.

– Ты тоже думаешь, что ритуальное? – спросил майор абхазца.

– Нет таких ритуалов! Взаправду, будто голову оторвали…

– А раньше такие случаи или подобные были?

– Ничего подобного – никогда!

– Было, – внятно сказал низкий хриплый голос.

– Майор и Бочуа вздрогнули и подняли головы. За решеткою блином белело лицо задержанного утром нарушителя.

– Я, по крайней мере, один случай своими глазами видел. Видел, – повторил он, – видел, как голову он ему оторвал и печень жрал….

– Кто он? А? Кто это такой он?

– Не знаю.