Если смерть умрёт

Боязнь за солдат, за мальчишек – срочников, вроде «гуманоида – менеджера», коих еще двадцать душ, да сорок контрактников – в основном семейных, крепких мужиков, которых дома ждали жены и ребятишки, боязнь потерять авторитет в их глазах, а то и вовсе прослыть сумасшедшим, заставляли его действовать, незаметно, как бы, исподтишка. Хотя, что можно утаить на заставе, где каждый – как голый на арене – отовсюду виден и чуть не насквозь?

Майор трижды прочесывал район, где обнаружились странные следы, но ничего кроме заломов на деревьях и странных царапин на высоте двух – трех метров, не обнаружил.

А все это можно истолковать как угодно. И уж, во всяком случае, как, пожалуй, по-своему справедливо, настаивал полковник – докладывать наверх – нечего. Майор так не считал, но подчинялся, предполагая, что в штабе, да и в России, вообще, сейчас не до них…

9.

Почта исхитрилась, постаралась – новогодние письма и посылки привезли точнехонько 31 декабря утром. Солдаты толклись у газика, откуда сержант вынимал ящички и передавал счастливцам.

Майор, точно знал, что ему то ничего не будет. Давным – давно жена заявила:

– Я не знаю, что тебе дарить! У тебя же там все есть. Вас же снабжают! – и выслала деньги. То есть, получилось, что уделила ему часть из того, что он ежемесячно пересылал домой. Потому он и написал кратко: «Денег не шли». Прежде письма писали дети, рисовали картинки. «Повесь эту картинку на стенку! И смотри на нее! Я тебя люблю!» – писала дочка. И действительно картинка долго висела у него над тумбочкой, даже когда его переводили на другое место службы, картинку он забирал собой.

Но дети выросли, и письма писать перестали. Зачем писать, когда, в случае экстренной необходимости, можно вызвать майора на переговорный пункт. Сын, иногда присылал книги, а дочь вышла замуж и ей, разумеется, стало не до писем.

И все-таки, когда приходила почта, он глубоко – глубоко в душе, стыдясь этого, все-таки ждал, что какое-нибудь письмо, ну хоть открытка – придет, однако чудес не происходило.

Он смотрел, как получают посылки солдаты. Его служебная задача – смотреть, как получают, не присылают ли спиртное, как делятся или не делятся с однополчанами содержимым, не отнимают ли посылки «старички». Поэтому он приказал поставить у газика стол и солдаты, потроша обшитые холстиной ящики, вываливали оттуда, конфеты и всякие сласти «на общак», который предполагался за праздничным новогодним столом.