Грёзы об исповеди Фернандо Пессоа

Послание

Дорогой посетитель царства теней, посланник снов, пересекающий границы времени и забвения, я умоляю тебя слушать. Здесь я, Фернандо Пессоа, тень, ускользнувшая от волн потустороннего мира, вернувшаяся на эти берега, чтобы предложить тебе еще неведанный рассказ о моих последних днях среди живых.

Ты, возможно, задаешься вопросом, почему именно ты, почему именно сейчас. Правда в том, что вуаль, отделяющая жизнь и смерть, настолько непроницаема, как и таинственна. Но ты стоишь здесь, у врат моей вечности, и этого достаточно, чтобы выбрать тебя в качестве моего собеседника.

Я надеюсь, что ты не будешь обременен этой ролью. Не обязательно понимать, не говоря уже о принятии всего того, что я собираюсь тебе доверить. Твоя единственная задача – слушать, вынашивать эти слова в себе и, возможно, однажды поделиться ими со всем миром. Потому что даже если их эхо, кажется, теряется в тумане времени, они были произнесены, и это уже имеет значение.

Это не простая задача – взглянуть на свои последние моменты, встретиться лицом к лицу со смутной тенью смерти.

Что касается моих гетеронимов, этих других, многочисленных я, которые возникли из моего сердца и вышли из-под моего пера, я могу только надеяться, что они продолжают жить в другой форме, в другой реальности. Потому что даже если я исчез, они остаются в строках, которые я написал, в мыслях, которыми я поделился.

Я поручаю тебе эту миссию, дорогой посланник. Поведай мою историю, поделись моими последними мыслями, дай звучать моему голосу. И никогда не забывай: все мы – гетеронимы, эхо великого Всего. Даже в смерти мы никогда не бываем действительно одиноки.

Исповедь

Сейчас я обращаюсь к тебе, не как писатель к своему читателю, а скорее, как человек к человеку. Я стою здесь, на пороге сумерек моего существования и приглашаю тебя присоединиться ко мне в этом последнем путешествии, к этому последнему танцу со смертностью.

Я почувствовал, как ветры судьбы дуют мне в лицо, и в тихом шепоте этих ветров я услышал погребальный звон собственной кончины. Я готовлюсь описать для тебя этот период моей жизни, не с угнетающей меланхолией, но со спокойствием того, кто принимает неизбежное.

Я не прошу у тебя ни жалости, ни соболезнований.