Хроники Транквила: Артефакт

Эмилиус и вовсе получил власть над Картрадом. А Корин довольствуется одним только Пурпуром, который тоже ему не особо рад. Почему всё так несправедливо?

Только теперь он понимал, насколько высоки были его ставки при такой несущественной награде. Это была авантюра, а не план. Что ж, и у мрачного ярла тоже остался один козырь.

– Скалб, – скомандовал он своему темнику, – ко мне.

– Что тебе угодно, Корин?

– Веди их пока что сам. У меня появилось одно дело, встретимся в Пурпуре, я вас нагоню.

– Что может быть надо анспрандскому ярлу на чужбине?

– Не твоё дело. Выполняй приказ.

– Сейчас не время для секретов, Корин, – он похлопал его по плечу и поскакал вперёд.

Тот понимал это, но не мог сделать ничего иного. Сейчас в его руках был единственный рычаг давления на Эмилиуса, но он вовсе не пытался с ним договариваться. Он просто хотел, чтобы проблемы были не только у него.

Ускорившись, Кирслав попытался пройти поперёк строя, но никто из отступающих не останавливался, чтобы пропустить его.

Это было не столько неуважение к нему, сколько элементарное желание поскорее добраться до ночлега. Полководцу ничего не осталось кроме как пытаться протиснуться через них по диагонали.

Через время он остался один в поле. Куда бы он ни бросил свой взгляд, всюду были лишь холмы и поля. Ховерстад уже давно скрылся за горизонтом, а ближайшая деревня была в глубинах леса.

Побродив по опустевшим землям, он вышел на дикую болотистую опушку.

Да, воспоминания не подвели его, это было то самое место. Забытый любыми богами полуразрушенный монастырь. Дерево, обвалившее половину крыши и перекрытий, само уже давным-давно сгнило и засохло.

В давние времена многие церквушки местных народов закрывались Картрадом как языческие. После захвата новой земли подобные строения либо разрушались, либо им искали новое применение. Самые же крепкие из них сохранились до наших времён. Именно в одном и таких всё время был пленён царь и его спутники.

– Подъём, солдаты.

Он окинул взглядом своих жертв, проверяя, не удалось ли кому из них сбежать. Все были на месте. Царь лежал на собственном оторванном плаще, укутанный в скомканную и грязную одежду, в которой уже было сложно узнать дорогие ткани.

Ни на секунду не отходя далеко, рядом с ним находился его гвардеец Людовик. Ещё не знавший о смерти своего сына, он уже выглядел крайне подавленно и жалко.