День к вечеру хорош

Батюшки Иоанн всегда всё с намёком говорил, чтоб думать начинали. Как-то про святого Петра рассказывал. Помните, мы фильм. смотрели на Рождество. про Иисуса? Когда они сидели за столом Иисус Петру сказал, что тот его предаст. Типа, не успеет петух два раза прокричать, как он отречётся от него. Тот обиделся, мол, никогда этого не будет, но когда стали допрашивать его жиды, в натуре, в отказ ушёл, зассал, сказал, что знать не знает Иисуса. Так батюшка мне рассказал, что этот Пётр после того, как Иисуса распяли, не спал до конца своих дней, потому что его петух всегда будил, напоминал ему о его подлянке.

Вот. . . как бы нас не стали наши клиенты будить… меня и сейчас иногда будят…

– В натуре, что ли петух орал? – спросил Татарин.

– В арматуре. Ты совсем туповатым, братан, не прикидывайся.

– Ну, я ж не в культурной столице родился, в глухомани, где нам крестьянам понять, – обиженно поджал губы Татарин. – А Иисус, я не понял, что тоже евреем был?

– Ну, а кем же? Чеченом, что ли? – раздражённо бросил Сохатый.

 – Они все там евреями были.

– И чё они на него наехали? Он за чудеса бабок не брал, никого не кидал.

– Они думали, что он царём у них станет. Они тогда под римлянами были, ну и думали, что если он крутой, раз такие чудеса творит, то и римлян прогонит. А он им другое говорил. За жизнь, короче, объяснял. Ну, а священники. жиды зассали, что он народ перебаламутит, ну и решили его кончить.

– А у нас, что не так? Вчера народ орал: «Бориску на царство!», а теперь орут: «Предатель».

А сам Бориска, кидала знатный, клялся, что под трамвай ляжет, если народу плохо жить станет при нём. И чё? Всех кинул. Да сейчас все кидалами заделались. Сегодня ты дружбанишь, водку с корешем пьёшь, а завтра он тебя кинет легко, с чистой совестью, – выпалил Татарин.

– Я вот чего сказать хотел, – опять закурил Сохатый, – с людьми всякое случается. Бывает щёлкнет в башке какой-то выключатель и – добро пожаловать в «дурку», или. ещё хуже: верёвку быстренько дядя мылом натрёт и пожалует к тому самому Петру на небо, а куда там тебя определить могут за твои земные подвиги, страшно даже подумать.

– Хреновые у тебя дела, братан. Как бы нам в натуре передачки не пришлось бы носить тебе в дурку. Точно говорят: кто на героине сидел, у того крыша съезжает. навсегда, – сказал Сахалин.

Сохатый не ответил Сахалину. Они въехали на Тучков мост, поплелись в пробке.

Сахалин включил радио, покрутил ручку настройки, прибавил.