С первой неприятности. Люблю

Не из-за необходимости помочь справиться ей с панической атакой. Теперь я хотел поцеловать её, осознавая всё то, что творилось внутри. Хотел, чтобы она ответила на поцелуй.

И, когда она дёрнулась, чтобы продолжить танец, но уже со мной, когда крышу унесло окончательно, я не смог выдержать. Обхватил щёку и, тяжело сглотнув, наклонился, почти коснулся губами, но её весёлый голос долбанул по голове, остановив меня в миллиметре от цели.

– А ты знаешь, что мой первый поцелуй был там, в воде?

Снова хихикнула, а я впал в ступор.

Нет, не смогу воспользоваться тем, что она в таком состоянии, потому что в трезвом рассудке она бы вряд ли дала прикоснуться к себе.

Отстранился немного и качнул головой.

– Не знал.

– Ты снова хочешь поцеловать меня? – спросила, невинно хлопая глазами.

И я решил ответить, ведь завтра многое забудется. Не смог отказать себе и снова аккуратно обхватил ладонью её щёку. Приблизился вплотную.

– Ты не представляешь, как хочу, – выдохнул в губы.

– В чём дело? – внезапно рассмеялась и стала отходить назад. – Что, не совместима с вашими идеалами красоты, Николас Браун?! – закружилась, широко раскинув руки. А я нахмурился и скрипнул зубами от представления, которое она развернула. Дженни тем временем продолжала: – Ну извините! Я самая обычная девушка на свете! Я недотёпа и малявка, так ты меня называешь! Не сравнить с твоей девушкой, правда? Я не достойна даже близко находиться с такими, как вы!

– Что ты несёшь? – процедил тихо, не понимая, на кого и что сейчас злился больше.

Быстро подошёл и, снова схватив её за руку, потащил ближе к костру.

– Куда ты ведёшь меня?! – удивилась она, но послушно последовала за мной.

– Если тебе сейчас не больно, то это не значит, что завтра твой ушиб не даст о себе знать после этих танцев.

– Мне так весело! Я хочу танцевать! Много танцевать и петь! – прокричала и вновь рассмеялась.

На меня травка не действовала в первый раз, а вот её штырило не по-детски сейчас.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся и, сев на песок, потянул Дженни за собой, вынуждая её сесть между моих коленей.

– Ауч! – прошипела она от боли, когда приземлилась.