Недолюбленность

Но в свете последних событий инстинкт самосохранения упразднен за ненадобностью, его место заняло сумасбродное любопытство и попытки заполнить память любыми новыми воспоминаниями.

Я впервые здесь. Квартира Платона встречает чистотой в какой-то нездоровой для меня пропорции. Впечатления укрепляются, когда я захожу в кухню и вешаю куртку на спинку стула, а хозяин кривится и цедит сквозь зубы:

– Может, лучше на крючок в прихожей, как делают нормальные люди?

Платон быстро организовывает еду, попутно рассказывая о моей дьявольской сущности, заметив которую раньше, он бы сразу сказал Давиду сверкать пятками, лишь бы не угодить в мои сети.

– Знаешь, есть ужасы, расчлененка, порно, какая-то физиологическая поебень, это меня не пугает, даже забавляет. А есть феномен, когда тебе пытаются навязать какую-то хуйню, прописать что-то на подкорке, пока ты об этом не подозреваешь. Есть в тебе что-то такое… Инфернальное. Ты суккуб, ты гребаный суккуб.

Я быстро уплетаю кашу и двигаюсь к выходу.

– Спасибо за кашу.

– Спасибо за пиво.

???

    Запись 2

? Если бы память не стонала о тебе каждый раз, когда я теряю концентрацию! Как вырванные из недр груди строчки.

? Я скучаю. Я так скучаю! Я так сильно скучаю по тебе…

Вышагиваю по улицам, где ты мог бродить. Ловлю в волосах ветер, похожий на твои пальцы. Мне кажется, я буду выть каждую осень, ощущая на коже холод, как в день нашего знакомства.

? Вижу в каждом прохожем твой нежный силуэт. Это как наваждение вопреки здравому смыслу.

Вот ты свернул на соседнюю улицу, лишь бы не столкнуться со мной, вот сел в старенькую тойоту, а вот гуляешь с дешевой блондинкой.

?Ты везде и одновременно нигде. Мертвец. Похороненный где-то в глубине моего сердца кусок боли.

? Я уже не жду, что ты появишься на пороге моего дома. Я наверняка знаю, что это не произойдет. Но, как человек в приступе лихорадки, ловлю воздух ладонями, надеясь ухватить что-то давно ускользнувшее.

? Ты был или нет?

Это всё ты

После нашего с Давидом «первого свидания» я с головой погрязла в тревожных мыслях, словно в мутной воде.

А теперь как будто боялась вернуться на поверхность в страхе увидеть что-то, что не рассосется само собой. Стоит только подумать, какую власть я вручила Давиду, кокетливо пританцовывая и игриво звеня бубном… На, лови! Я, испуганная, недоверчивая девочка, практически изолированная от мира мужчин, безотцовщина… Сдалась без боя, как Эсмеральда, полюбившая мундир.