Лучьян Смолоз. Том III. На заслуженном отдыхе

Там возле двери стоял небольшой стол, у правой стены – топчан, а в углу – сундук.

– Складывай свои вещи в сундук, – сказал Лука, и юноша бросил всё туда.

В каморку вошёл Лучьян, и старики переговорили о чём-то.

– А это сын Дмитрия Родионова – Яков, – представил юношу Лука. – Отец отправил его на службу к государю.

Юноша учтиво поклонился. Лучьян кивнул ему:

– Ты, верно, утомился? – и обратился к Луке. – Надо накормить Яшу и уложить спать. Все дела – завтра.

– Нет, я вовсе не устал, – ответил Яков.

Они втроём присели на топчан, и Лучьян сказал:

– Я ведь помню твоего отца… Он рано остался сиротой, жил у меня, потом мой сын взял его с собой в Варшаву, там они попали в тюрьму, Виникуляра казнили, а Митя сбежал…

– Да, отец долго скитался по Польше, – кивнул Яков. – Поселился у какой-то семьи, потом приехал в Россию, служил на границе, воевал с турками. И меня вот решил отправить на ратную службу, да только я боюсь войны…

– Кто её не боится… – ответил Лучьян.

И Яков рассказал о себе.

Он родился и провёл детство в селе Верходонском, находившемся возле места слияния Дона и Хопра. Два старших брата его умерли в детстве, и Яша остался у родителей один. Он помогал родителям ухаживать за скотом и домашней птицей, торговать на базаре мясом, молоком и яйцами, охотился и ловил рыбу. А когда возмужал, отец решил отправить его на службу к самому государю. Мать беспокоилась за сына, не хотела отпускать так далеко, но глава семьи твёрдо заявил, что тот пойдёт по его стопам и будет солдатом.

Прошёл месяц, другой… И вот однажды к их дому подъехала повозка. Из неё вышел старик в ветхом кафтане. Это был гонец Лука, который вёз ответное письмо Дмитрию Александровичу. И тот прочитал его: Пётр принимал юношу в ряды своих воинов. Якову стало радостно, но вместе с тем он чего-то боялся – то ли тягот службы, то ли самого царя, о котором так много слышал…

И теперь Лучьян и Лука рассказали юноше о нововведениях Петра после путешествия в Европу.

Царь хотел, чтобы русские походили на европейцев, а не на азиатов, и велел всем дворянам и военным брить бороду и носить европейское одеяние. А тех, кто не слушался, наказывал, штрафовал.

– Мы вот с Лукой и Лесмьяном не побрились, – сказал Лучьян. – Я уже привык к своей бороде и поэтому согласен был платить штраф за неё.