Песня обертона

Приобщаюсь к прекрасному, так сказать.

– Лентяйничаете значит, – иронично подметил мой незримый собеседник.

– Почему же лентяйничаю ?– удивился я, скрывая что в чём-то он всё-таки сейчас прав.

– А как же иначе ? Все, кому не охота работать, берут в руки книжку, ложатся на диван и думают что заняты очень важным делом, я это  давно заметил.

– Как это у тебя всё просто получается – подул и разлетелось. А может мне захотелось  отрешиться от мирской суеты ? – сострил я.

– Кто хочет отрешиться от мирской суеты, в монастырь уходят, – на серьёзном тоне ответил мой странный собеседник, – А Вам туда не хочется – там работать заставят, там бездельников не любят.

– По-разному. Иногда пишу.

– И про что же пишите, интересно полюбопытствовать ?

– Сегодня вот про тебя писать буду.

– Ой, не надо про меня, – вдруг отчего-то испугался мой собеседник и исчез так же легко и внезапно, как и появился, и даже не попрощавшись, лишь снова тихо качнулась и скрипнула не закрытая дверь, пропев свою грустную мелодию.

– Ходют тут всякие, – снова иронично произнёс я про себя и улыбнулся, – А я потом трудись, записывай, трать бумагу и чернила,  – продолжал я как бы ворча и сетуя на незваного гостя, тем не менее уже уловив подходящий повод сесть за свой любимый письменный стол и приняться за работу.  Ткнув дверь рукой, что бы она плотнее вошла в косяк, я двинулся в сторону шкафа – доставать белые чистые листы бумаги, уже получая удовольствие от того, что остаток дня не пройдёт впустую, и что бы записать на бумаге это странное происшествие, приключившееся со мной сегодня.

31.01.2017

Мало строчек.

Тихо-тихо за окошком,

Свет Луны прольётся чистый.

Отражением души

В глади водной серебрится.

Необъятное объемлет,

Вплоть до самых закоулков,

Я любви мотивы слышу,

В самых дальних переулках.

Льётся как родник из камня,

Мироточит, оживляя,

С наслажденьем понимаю,

Что душа ещё живая.

Что не всё еще угасло -

Сквозь асфальт пробил росточек.

Мир волшебен, мир прекрасен!

Я пишу – и мало строчек.

22.10.2020

Петроград.

За вуалью тумана седого,

Скрыт мой город, родной Петроград.

Фонари, как в ночи часовые,

Лишь безмолвно повсюду стоят.

Пронесётся рассерженный ветер,

И растреплет афиш он листы.