Шестая сказка

Хотя, может, это мне легко судить, я редко когда застреваю на одном месте больше нескольких дней, и в одном виде. Наверное, надо пояснить? Я – порождение. Или тварь. В смысле, с характером у меня все в порядке, имеется в виду изначальный смысл слова: тварь – творение. У меня нет тела. Но если вы погрузились в книгу, и какой-то герой захватил вас настолько полно, что почти ожил – прихожу я и занимаю эту оболочку. Меня даже можно увидеть: краем глаза, рябью на стене, неясным силуэтом, тенью непонятно от чего – я не жадная, довольствуюсь малым.

Кажется, мы отвлеклись от моей породительницы. Моя пушистая зайка! Она уже закончила раскрашивать и подошла к той, что ее звала.

– Ада, мы опоздаем! – женщина смотрела придирчиво и строго. – Ты в этом собираешься идти? Я просила тебя переодеться.

– Чем плохо так?

Она недоумевает, я тоже – все отлично: джинсы и футболка с длинными рукавами, спереди яркий принт.

– Мы идем на прослушивание! Я договорилась специально! – женщина говорит тем противным взрослым тоном, от которого тушуются многие дети.

Но не Ада!

– Про-слушивание, – выставляет она палец. – Не про-сматривание. Слушают ушами, а не глазами.

Дерзит, но я-то вижу, что у нее внутри. Она корит себя, что увлеклась раскрашиванием и забыла переодеться. Специально для сегодняшнего дня было выбрано «приличное платье». Не ею. Но Аделина – послушная девочка и не знает, чем ее желания могут отличаться от того, что от нее ждут другие.

Родители считают, что их дочь – талантливая пианистка, ей надо обязательно поступить в специализированную школу при консерватории, и тогда «ей будет обеспечено прекрасное будущее» – чего бы ни значили эти слова, звучит непонятно. И Ада пока смутно представляет, чего бы хотела в будущем. А сейчас ей вполне нравится школа и класс, в котором она учится. Там у нее друзья, любимая учительница Софья Михайловна, которая как раз и дала Аде книгу Кэррола.

Но ведь родители не могут желать плохого ребенку?

И Ада послушно садится в такси с мамой, играет перед важной комиссией несколько сложных произведений и буквально через день узнает, что с сентября переходит в новую школу.

Ада расстроена. Она не хочет менять школу, расставаться с друзьями и Софьей Михайловной. Не тянет рисовать и слушать задорные песни. Предстоящие каникулы совершенно не радуют.