Шестая сказка

Юноша долго бродил между шарами, не в силах выбрать свой, но потом все-таки решился и возложил руки на один. Когда туман внутри него рассеялся, появилась похоронная процессия. Девушка узнала мачеху, поддерживаемую с двух сторон ее родными дочерями, слуг, и уже примерно догадалась, что именно сейчас увидит. Она замотала головой, но Мирас, как завороженный вглядывался вглубь шара. И вот, рука его приподняла расшитое покрывало, а под ним Амаль узрела свое лицо, жуткое и в жизни, и в смерти. И тьма после.

– Вот, какой ты увидел меня? – пробормотала девушка сквозь слезы.

 – А говорил, не успел.

– Ты гораздо красивее, – возразил Мирас, но так тихо, что его слова пропали втуне.

– Здесь скрыты самые последние ваши воспоминания, – молвил служитель. – Мне нужно было убедиться, что ни один из вас при жизни не дал обет другому, – сказал он смиренно.

– Так вы поможете нам его расторгнуть? – глухо поинтересовалась Амаль.

Сейчас она особенно хотела этого, увидев себя глазами Мираса. Получив доказательство, что напрасно подозревала юношу в корысти.

А Мирас замер, потупившись, все прокручивая в мыслях последнее воспоминание Амаль. От него веяло одиночеством и безысходностью. Ни поддержки родной души, ни надежды не чувствовалось в увиденном.

– К сожалению, нет у меня власти расторгнуть ваш обет, – развел руками служитель, кротко глянув на молодых людей. – Но если намерения ваши честны и ясны, дам совет: идите к бесконечному озеру, на берегу его найдите престарелого мужа, возможно, он сможет вам помочь.

7

Простившись со служителем Храма Вечного Мира, Мирас и Амаль вновь двинулись по дороге. Уже дважды обманулись они в своих чаяньях, поэтому каждый шаг давался тяжело. Где легкость души, о которой поются песни и слагаются стихи. Испытания и лишения предназначалась только грешникам. А разве Амаль успела нагрешить? Или Мирас?

Девушка с неприязнью вспоминала мачеху. Та в свое время не нашла ни ласки, ни добрых слов, ни объятий, чтобы завоевать любовь падчерицы.

Но зато похороны обставила с шиком, наверняка просто боялась, что душа Амаль бумерангом вернется к ней и отнимет покой. А подумала ли Рамина о том, кого свяжут с умершей брачные обеты? Тем более, если бы Мирас остался жив, ему пришлось бы хранить верность той, кто по-настоящему никогда бы не стала его женой. Каково это? Заведомо, навсегда отказаться от любви и человеческого счастья.

Парень же вспоминал свою матушку.