Из «Антологии антологий. Поэты Великобритании»

Что, пышность урн и пурпур на гробах

Вернут назад прочь отлетевший дух?

Что, Чести зов поднимет мирный прах

Иль тронет Лесть бесстрастной Смерти слух?

Возможно, здесь, в забытом уголке,

Небесный пламень в сердце отпылал;

А мог бы скипетр быть зажат в руке

И лира, о которой мир не знал.

Но свиток Знаний, временем полня?сь,

Своих богатств им так и не раскрыл;

Их благородный пыл в Нужде угас,

Их дух блаженный скован Ею был.

Несметно самых чистых жемчугов

Пучины океанские таят;

Несчетные цветы глухих лугов

Лишь ветру расточают аромат.

Здесь местный Гемпден[13 - Гемпден, Джон (1595—1643) – английский политический деятель-демократ, героически погибший в первую гражданскую войну (1642—1646) между роялистами и сторонниками парламента.], кто бесстрашно встал

В защиту тех, кого тиран давил,

Здесь Мильтон спит, что славы не сыскал,

И Кромвель, не запачканный в крови.

Овации сената вызывать,

С презреньем к смерти славный путь торить,

С улыбкою щедроты рассыпать,

Историю Отечества творить

Им рок не дал: но положил в удел

Не в преступленьях, в праведности жить;

Не дал путь к трону выстлать грудой тел,

От милосердья сердце затворить;

Отбросить правду, как ненужный груз,

Всех угрызений совести лишить

И, распаля в кадиле пламень Муз,

Храм Роскоши и Чванства окурить.

Вдали от сумасшествия толпы

Их трезвые желания вели

Долиной тихой жизни вдоль тропы,

Где предки их несуетные шли.

Чтоб эти кости спрятать от стихий,

Надгробия непрочные стоят:

Нескладные скульптуры и стихи —

Хоть кратким вздохом дань отдать моля.

Их имена и даты, без затей

Начертанные, – вот и весь почет;

Заветы книг священных на плите —

Как смерть принять, когда твой час придет.

И кто, Забвенья жертвой становясь,

Покорно покидая мир тревог,

С чудесным теплым днем теряя связь,

Прощальный долгий взгляд сдержать бы смог?

Душа, прощаясь, тянется к родной,

Глаза, смежаясь, жаждут слез живых;

И в наших Углях – их Огонь былой,[14 - Ch’i veggio nel pensier, dolce mio fuoco, Fredda una lingua, & due begli occhi chiusi Rimaner doppo noi pien di faville.