Новый нуар

Среди заброшенных домов с мертвыми окнами-глазницами высились стеклянные башни офисных зданий. Повсюду расклеены цветастые предвыборные плакаты с портретами кандидатов. Было жарко и душно, будто кто-то сверху накрыл крышкой огромную кастрюлю-скороварку.

Некоторые углы казались Василике знакомыми, потом все снова становилось чужим. Почва уходила из-под ног, и даже слегка кружилась голова. Будоражили и сбивали с толку внезапно вспыхивавшие детские ощущения, – как трудноуловимые сигналы из давно забытого прошлого.

Василика блуждал взглядом по лицам прохожих и вдруг понял, что непроизвольно ищет лица двадцатилетней давности. Но его бывшие знакомые теперь наверняка выглядели совсем иначе, и даже встретившись, он вряд ли бы их узнал.

Василика вышел к зданию бывшего ЦК компартии, с крыши которого в тот зимний день улетел на вертолете Чаушеску. На стенах домов остались следы пуль. Он даже нашел в переулке железную дверь с облезлой краской, через которую попадал когда-то в сеть городских туннелей.

Вечерело.

По кривым улочкам Старого центра непрерывным потоком катила пестрая толпа туристов. Вокруг сверкали огни и гремела музыка. На тротуарах и в подворотнях теснились ресторанные столики, а разбитные девушки-зазывалы наперебой заманивали клиентов.

Василика понял, что проголодался, и свернул в первое попавшееся заведение. Официант смахнул со скатерти несуществующие крошки и бросил на стол меню. Василика рассеянно перелистал потрепанную брошюру, отложил ее в сторону и сказал:

– Куриную грудку, овощи на гриле и минеральную воду.

Без газа.

Официант старательно записал сказанное в блокнот и состроил гримасу:

– Нелады со здоровьем?

Василика поднял на него мрачный взгляд, и официант исчез.

Устроившись поудобнее на пластмассовом стуле, Василика меланхолично наблюдал за бухарестской ночной жизнью. Только теперь он почувствовал, как сильно устал.

Вновь появился официант, поставил на стол тарелку с едой, литровую бутылку «Борсека», хлебницу, подставку с оливковым маслом и уксусом.

Василика уже был готов атаковать румяную куриную грудку, но официант не уходил.

– Вы из заграницы приехали? – спросил он.

Василика не хотел быть невежливым и кивнул.

– Откуда, если не секрет? – не отставал официант.

– Из Франции, – ответил Василика.

– А я из Италии, – сказал тот. – Вы, в воскресенье, конечно, придете?

– Куда? – спросил Василика.

– Как куда? – удивился официант. – На площадь Победы, конечно. На митинг диаспоры.