Новый нуар

Чувства Колокольчикова заметались беспорядочно, как птицы в силках, он не знал, что ему делать. Что-то крикнул проводник. Колокольчиков рывком обнял ее, и глаза его пролились слезами, отнявшими у него все колебания и сомнения. Она обхватила его изо всех сил тонкими руками, подняла к нему залитое слезами лицо, и он прижался к нему своим лицом. Все вокруг звенело на одной высокой ноте, поезд уходил.

– Я напишу тебе, – услышал он.

– Я напишу тебе, – сказал он и вскочил на подножку.

Глава 17

Среди родных осин

Из самолета Василика вышел со странным ощущением, будто прилетел заграницу.

– Как всегда, ни черта не сделали, – сказал сокрушенно Мунтяну, оторвавшись от телефона. – Послушай, одну ночь придется перекантоваться в походных условиях, а завтра будет готова квартира…

Попетляв по незнакомым кварталам, машина остановилась возле подъезда, на стеклянной двери которого красовалась вывеска общественной приемной евродепутата:

Мунтяну открыл ключом дверь и быстро прошел через приемную в заднюю комнату, где стояли шкаф, стол и деревянный топчан.

– Вот! – и он бросил ключи на стол. – Туалет с душем в коридоре, белье в шкафу. Завтра в ю: оо я за тобой заеду. Располагайся!

Оставшись один, Василика положил сумку на стол и открыл шкаф, где действительно лежали одеяло, подушка и комплект белья.

Выйдя на улицу, Василика запер за собой ключом стеклянную дверь. На углу дома посмотрел на табличку и запомнил название улицы. Затем остановил проезжавшую желтую машину:

– В «Интерконтиненталь».

У отеля таксист сказал:

– Тридцать!

И как бы извиняясь, добавил:

– Если заказывать машину через приложение, выйдет дешевле…

– У меня нет приложения, – протягивая деньги, ответил Василика, которому вовсе не показалось дорого.

Бухарестский коллега искоса посмотрел на него и сказал:

– Давай телефон.

Василика протянул мобильник, и таксист в два счета установил ему StarTaxi.

– Очень удобно, – сказал он. – Пользуйся.

Василика хмыкнул, забрал телефон и вышел из машины.

Он шагал по улицам, на которых провел детство. Множеством цветастых вывесок Бухарест теперь не уступал восточному Стамбулу, а обилием руин соперничал с вечным Римом.