Облачный путник

***

Едва уловимый момент перехода

От мерзнущих улиц в домашний уют,

От мрачного неба – большая свобода,

И радость, и чай, что с ватрушками пьют.

Остались на воле замерзшие ели,

И сопка, что паром исходит седым,

От сумерек уж небеса посинели,

И серые тучи похожи на дым.

А кто-то сейчас лишь из дома выходит,

С тоской проводив нежно-алый закат,

Среди фонарей он оранжевых бродит,

Что ночью полярной над снегом горят.

Идет на кружок или в секцию  этот

Немного замерзший уже человек,

Цепочки шаров, истекающих светом,

В услуге ему не откажут вовек.

Он будет за них очень долго цепляться,

Как за Ариадны ведущую нить,

С их помощью будет домой возвращаться,

Чтоб там на досуге стихи сочинить.

***

На час все позже. Значит, резко потемнеет,

Слой зимних туч на темном небе засинеет,

Дождь пеленой покроет всю равнину,

Лучи огромного светила нас покинут.

Мы будем в темноте теперь скитаться,

По светлым комнатам от ночи укрываться,

Мечтать о радости, что после стужи

Вдруг заискрится на весенних лужах.

Я буду вспоминать о теплом доме,

Где отражалось, точно в водоеме,

Огромнейшее северное небо,

Седое над большим вечерним снегом.

А вдоль него простерлась сопка с лесом —

Спокойная и чистая завеса —

Деревья, словно на холме травинки,

На видной нам из дома половинке.

Все десять лет стояла в этой чаше

Бетонная громада – школа наша,

Но мы ее углов не замечали,

И жили так же просто, как дышали.

Когда закат к нам в три часа спускался,

Он в сером доме школы загорался

Огромными и светлыми огнями,

Такими, что казались ночи днями.

А белый день снаружи был оставлен,

И вечеру дневному предоставлен,

Сам догорал в пушистой синей грелке,

Как хитрый газ в пылающей горелке.

Сны

Когда ложусь я спать – мне вспоминается

Все, то, что в жизни видено уже,

Вселенная как будто расширяется,

Несется, словно бы на вираже.

Все то, что на веку моем увидено,

Под веками слипается в комок,

И впереди горит, порвав с обыденным,

Смолистый, вечный, ясный уголек.

Потом весь мир воронкой будто сузится,

И кажется, я падаю в нее,

Вокруг события и люди кружатся,

А я плыву в кораблике своем.

И вот уже дорога извивается

Меж сопок. Это горный серпантин,

Орленком он парит, и вдруг снижается,

Ныряя в мох болотистых равнин.