Огневица

Проводил взглядом разносчицу, спешащую к раненым со стопкой чистых тряпок, на которые, кажется, располосовали запас фартуков. Снова помянул Вельнаса, встрепал волосы и пошел за Сладом. Вести в Школу Марий, конечно же, пошлет. Но сначала поможет другу.

Этим злосчастным вечером на Сладе Пивоваре красовался черный кафтан, подозрительно похожий на облаченье дейвасов. Отличался он разве что отсутствием золотой вышивки по воротнику, зато на могучей шее корчмаря алел шелковый платок. Привычные запахи корицы, пчелиного воска, жареного мяса и золотистых пирогов были едва ощутимы.

Их напрочь забивала гарь тлеющей кожи и сожженного дерева. Кафтан Слада оказался исполосован так, что из прорех торчала окровавленная исподняя рубаха – самая обычная, воленская. От пышной бороды остались обгорелые клочья, на одной щеке и вовсе прожженные до розовеющей, как у младенца, кожи. Весь пол «Ладьи» усыпали цветные осколки и обрывки тканей. Во многих местах их цвет было не различить из-за подсыхающих бурых пятен.

Можно было ожидать от Слада, что он будет причитать и сокрушаться по поводу столь тяжелой раны его детища. Но Слад вместо того носился взад-вперед сполохом красного шарфа: раздавал одеяла, кувшины с чистой водой и улыбки, на которые, как прекрасно знал Марий, Пивовар был всегда очень щедр. К тому же корчмарь где-то уже успел наварить душистого взвара с толикой успокоительных трав, которым его помощница сейчас отпаивала пострадавших.

– Чего застыл? – прикрикнул Слад на Мария, проносясь мимо.

 – Давай помогай!

Ждать от Мария улыбок и сбитня мог только полный идиот, но Слад и не о том просил старого друга. Близкое знакомство с магией лаум не могло пройти бесследно для дейваса. Он не знал, делал ли еще кто-нибудь подобное до него, но упорно практиковался в лечении. Порой ему помогала Хранительница Серой Чащи, подсказывая, почему вода упрямится и не хочет течь исцеляющим потоком. Конечно, до лаум или даже до уровня ныне исчезнувших раган Марию было далеко, но затянуть легкие раны он вполне мог.

Потому дейвас сдержал раздраженный вздох и засучил рукава.

Марий сам не знал, сколько времени прошло. Только ломота в натруженной спине и цветные пятна перед глазами заставили его ненадолго перевести дух. Дейвас воспользовался перерывом, чтобы в несколько строчек уместить все случившееся – и неизвестного огненосца, и погибшую корчму – и отправить ворона с привязанной к лапке запиской в Червен.