Будка

– Э… ты чего, – возмутился Миха.

– Вот смотри, сейчас за свою новую вечную будет бороться, – сказал Антон глядя на Алексея и тут же снова продолжил, – самая твоя истинная любовь, запомни – это твой холодильник. Не бросит, не предаст, скандалить не будет, и таскается за тобой всюду как преданный пёс. Правда, вы этой своей любовью мне обязаны. Если бы не я, ты бы на доставке уже разорился. А ещё подъем. Представляешь, Лёха как меня это раздражает, мне ещё эту махину таскать приходится.

– Что там за холодильник такой, мне уже интересно.

– До конца недели поживи, он переезжать будет, посмотришь.

– Было бы смешно, если бы это оказался «Полюс».

– Ну… примерно так и есть.

– Сам ты «Полюс», – обиделся Миша.

– Да, а что, представь, что для Лёхи-то твой холодос и есть что «полюс», а ты с ним как курица с яйцом. Проще надо к вещам относиться, это же по большому счету всё мусор, в конечном итоге.

– А у тебя Леха как на личном, ты так и не женился что ли? – спросил вдруг Петрович.

– Нет.

Когда мне жениться я работаю как проклятый, сплошные командировки и к тому же в моём положении сложно найти нормальную бабу. Все мои романы почти всегда упираются в корыстный расчет второй половины. Да и я всегда думаю, что всё вокруг обман, иллюзия.

– Вот поэтому я всегда, свой холодильник забираю. С чего я его должен дарить каждой встречной, – продолжал свои размышления Михаил. Он так таскался со своим холодильником, что было понятно – это единственно ценная вещь, приобретённая им за всю свою жизнь.

Всё это выглядело одновременно насколько печально, настолько и смешно.

– Да здесь Миха сплошь твой расчёт. Ты как квартирант со своим холодильником ездишь от одной к другой. На тебя никакой деревни не хватит. В твоём случае баб жалко. С тебя же захочешь, не поимеешь. Мне иногда кажется, что для тебя поиск новой женщины это тоже своего рода экономия. И на доставке тоже… – Миша надул свои пухлые губы, словно ему не больше трёх.

– А зачем мне друзья тогда?

– Ну, правильно чтоб холодильник твой возить.

 – Антон на правах хозяина положения говорил не стесняясь. Он не собирался задеть чувства Михаила, но хотел донести суть проблемы, поэтому так часто кружил вокруг холодильника.

– Я пошёл. Ну тебя Тоха, жестокий ты.

– Да сиди ты, обиженка, через неделю опять переезжать.

Миша и не собирался уходить он и сам знал в себе эту червоточину. Его жадность и мелочность доминировала над его достоинствами и тщательно их скрывала от окружающих.