Солнце смерти

 – Лысая Мария! – Аннезин сын! – Салта?р Мухта?р! – Карабурнио?тис! – Плов-Адзем! – Перец-Корица! – Спаси-и-Помилуй! – Хлопковая Задница! (прошу прощения!) – Китаец! – Граф Маслобойнин! – Мелте?м-Экме?к-Кюпе?к! – Мосье Горшечник! – Арнаут Арната?кис! – Сефер Та?сос!

Капитан провел перекличку, не пропустив никого, а затем обратился ко мне:

– А тебя как зовут?

– Йорга?кис.

– Писарь! – обратился капитан к Бееву Сыну, который состоял при нем писарем. – Запиши его: «Горожанин Горожанинский».

Явился к нам добровольцем из города.

– Слушаюсь, капитан Кусака!

Я ожидал, что войско так и покатится со смеху, но солдаты остались совершенно серьезными.

Капитан быстро прошелся вдоль строя.

– Вни-ма-ни-е!

Все мы прижали руки к бедрам, ожидая приказа. Тут я улучил время, чтобы рассмотреть его: стройный, смуглый, немногословный, затаивший убийство во взгляде – прирожденный командир!

– Сегодня будет воздушный налет, – сухо сказал он. – Мы – противовоздушная оборона и транспортировка раненых.

Пять или шесть ребят отделились от отряда и стали у каменных стенок, тогда как несколько других бросились к диким маслинам ломать ветки с густой листвой, а прочие принялись вырывать с корнем чабер и собирать чертополох. Собак они загнали в мельницу.

Я не знал, что делать, и принялся собирать хворост, снося его в общую кучу со всем прочим, словно мы собирались разводить костер.

Капитан кивнул горнисту, тот поднес трубу к губам и затрубил тревогу.

Мальчишки, стоявшие у стенок, стали вертеть палками между камнями и издавать ртами такой гул, будто над головами у нас появились самолеты. И те – будь они неладны! – не замедлили появиться. Это были осы, растревоженные в своих гнездах. Целое облако!

Мальчишки обвязали себе лица головными платками, тогда как ноги их защищали враки и высокие сапоги. Прекрасно экипированные таким образом, они бесстрашно ринулись в бой. Тогда-то я и понял, для чего нужны были им масличные ветки! Они били то налево, то направо наотмашь по облаку, убивая ос, которые падали наземь.

Те же, кто струсил или получил ранения, укрывались за огнем.

А со мной-то что случилось? Лучше не спрашивайте! Осы густо облепили меня, вонзили свои жала в кожу и стали выпускать яд. Что мог сделать я только двумя руками? Лицо, руки, ноги, все мое тело оказались беззащитными. Я прикрыл глаза руками и застыл без движения.