Солнце смерти

– И очень хорошо! На здоровье! Если бы они ждали корма от людей, то уже давно бы померли… Сколько зерна гниет, сколько птиц помирает!

Навозный жук катил перед собой шарик.

– Здравствуй, пекарь! – сказала участливо тетя. – Он был пекарем, таким же человеком, как мы. Да только стал он обвешивать, и Бог обрек его делать хлеб из навоза.

Увидав в моих глазах недоумение, она добавила:

– Да! Да! Большинство пташек и букашек были когда-то людьми. Сыч был сторожем на винограднике. Однажды ночью его брат пробрался в виноградник украсть ягод, как мы позавчера, а сыч взял да и убил его.

И попросил он Бога превратить его в птицу, чтобы оплакивать своего брата Антона. Потому он и кричит: «Нтон! Нтон!..». Паук был могильщиком. Однажды он похоронил живого человека, Бог проклял его: он ослеп и постоянно копает сам себе могилу… Я могла бы рассказать тебе еще много чего интересного, но пора за работу.

– Нет, расскажи, пожалуйста! Успеем еще.

– Ну, так и быть: расскажу тебе еще одну историю.

Слыхал про поползня?

Она указала на сухую ветку на вершине дуба.

– Вот, слышишь? А самого его не видно. Это птица в серых пятнах и с длинным клювом. Был он пастушком[12 - По-гречески название поползня дословно «пастушок».] и работал на очень строгого хозяина. Как-то раз потерял он овец и со страху, что хозяин подвергнет его наказанию, попросил Бога превратить его в птицу. До сих пор он взбирается на самую высокую ветку и свистит, ища свое стадо.

Тетя подошла к деревцу и принялась подрезать его ножом.

Она удалила все боковые побеги, оставив только главную ветку.

– Помнишь меня? – говорила она деревцу. – Я привила тебя весной. А теперь я пришла тебя подрезать.

Затем тетя перешла к следующему дереву: рука ее пробегала по стволу так, словно это была девочка, которую она причесывала. Затем она взяла мотыгу и принялась пропалывать грядки.

Мне показалось, что про меня она совсем забыла.

– Тетушка! Разве ты не говорила, что я буду помогать тебе?

– Конечно же! Конечно! И для тебя тоже есть работа.

Смотри, что я делаю.

Она выбрала черешневое дерево и стала срезать лишние ветки.

– Видишь, как я его подчищаю? Ветки я не оставляю на солнце, чтобы они не засыхали: сохраню их для коз на зиму… Ну-ка, попробуй теперь ты!

Она указала мне миндальное дерево и оставила одного.

– Меня не спрашивай! Теперь ты и сам знаешь.

Я срезал одну за другой сухие веточки, очень стараясь не сделать дереву больно.