Солнце смерти

Уже эта незначительная деталь свидетельствовала о том, что я вступал в другой мир.

Кровати не было видно нигде. Моя постель лежала прямо на полу, а рядом – тюк с постельными принадлежностями. Пол вокруг блестел, как янтарь.

– Вот твоя кроватка. А я буду спать внизу… Ты перед сном молишься?

Я почувствовал себя как-то неловко. Молитва, которой меня научили, была очень короткая: «Боже, храни отца и мать моих…».

– Я научу тебя молитве:

С крестным знаком спать ложусь, 

Но с ружьем не расстаюсь,

Рабом Божьим называюсь,

Никого не испугаюсь!

Я хотел было стать на колени.

– Ну, это не обязательно. Мужчины разговаривают со Всемогущим, стоя в полный рост.

Я произнес молитву, а затем повернулся к тете:

– Но ведь у меня нет ружья.

– Видишь эту палочку? Эта палочка Левтериса. Положи ее рядом: Белолапый может прийти сюда и стащить у тебя что-нибудь.

Она отворила дверь на крышу дома. Луна расстелила свой золотой ковер до самой моей постели.

– Видишь, красота какая? Я тебе и лампадку зажгу, потому что месяц может уйти ужинать.

На полке над люком стояли три или четыре иконы, стакан с маслом и лампада. Полная луна поглощала ее свет.

– А в этом сундуке что, тетушка?

– Там я храню одежду моего Левтериса.

– Может быть, и талисман там?

– Там, сынок. Спокойной ночи.

Она спустилась на несколько ступеней и закрыла люк у себя над головой.

Я остался один. Здесь было теперь мое царство.

6.

– Ты это и вправду сказал или мне послышалось, что будешь помогать мне работать?

– Сказал! Сказал!

– Тогда пойдем сегодня в сад, посмотрим, как там наши деревца.

Она бросила в мешок мотыгу и нож, а мне дала корзинку, в которую положила наш полдник.

Мы отправились по дороге, которая идет у источника к масличным деревьям и баштанам, а оттуда – к деревне под названием Ай-Дими?трис[11 - Деревня Ай-Димитрис (Агиос-Димитриос) получила свое название от византийской церкви святого Димитрия XI века.]. Там у тети был небольшой садик, оставленный ей отцом в приданое.

Мы поздоровались с девушками, которые шли, держа кувшин на плече, и миновали две кофейни в Пиги. В конце деревни мы увидели в загоне охваченного похотью козла. Шедший от него смрад осквернял воздух. Козел тянул веревку, на которой был привязан, и блеял, задирая верхнюю губу, глядя на козу, которую держал за рога старик.

Тетя искоса глянула на меня:

– Пришла им пора совокупляться. Принесут нам козлят в начале зимы.