Солнце смерти

Пришедшая опустилась на колени в углу, прислонившись спиной к водоему.

– Это правда, Зорбина, что ты выпила вино, которое нашла в могиле своего мужа, когда переносила останки?[10 - В Греции практикуется обычай перезахоронения.] – спросила, посмеиваясь, Мирена.

– Так оно же в бутылке было, не испортилось!

– А молилась ли ты за покойника, Зорбина?

– А то как же? «Добрая душа, белые кости!» – говорила я за каждым стаканчиком.

– Любят тебя, потому и дразнят, – сказала сострадательно тетя.

Я думал о другом и не слышал, что ответила Зорбина.

Взгляд мой был устремлен к зеленой ящерице, прильнувшей к стене над светильником. Она застыла там неподвижно, выпучив глаза, а ночные бабочки сами залетали ей в рот.

– Тетя Русаки! Смотри! Она ест бабочек!

Я ожидал, что она возьмет свою сандалию и прихлопнет убийцу. Разве жизнь не прекрасна даже для муравья? Но нет, тетя этого не сделала.

– Оставь ее. Пусть делает то, чему научил ее Бог. Разум есть только у человека.

И она вернулась к прерванной беседе.

Я все так же смотрел на стену. Я услышал, как тетя втянула что-то в себя обеими ноздрями, а затем чихнула. Я повернулся и увидел, как она закрыла деревянную коробочку и сунула ее в карман нижнего белья. На эту коробочку я обратил внимание уже несколько раз.

– Дай и мне понюшку, горемычная, – сказала одна из соседок.

Тетя вынула табакерку из кармана:

– На, возьми!

Они втянули в себя табак раз, другой. Стены содрогнулись от чихания. Они думали, что таким образом прогоняют из головы тяжесть, которую чувствовали под межбровьем.

Спифурена развязала платок под подбородком, чтобы затянуть его потуже, в знак того, что она собралась уходить. Она поднялась и ударила ладонями по юбке, распрямляя складки.

– Пойдемте, хозяюшки! Спокойной ночи, Русаки.

– Спокойной ночи. И доброго рассвета…

Двор опустел. Тетя поставила скамейки на место, задвинула засов на воротах.

– Пора и нам на покой, Йоргакис. Теперь увидишь, какую комнатку я тебе приготовила.

Деревянные ступени поднимались вдоль стены от низа и до верха. Там, где голова касалась потолка, нужно было толкнуть вверх крышку и подняться на мансарду. Вокруг люка находилась решетка, над ней – полка. В комнате было два окна, выходившие к виноградным лозам, маленькое окошко на северной стороне и дверь на плоскую крышу.

– Сними башмаки. Впредь будешь оставлять их внизу.

Я обратил внимание, что она ходила в носках.