Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

Значит, он всё-таки чувствует небо! Столь же тонко и безраздельно, как и его погибший брат! И вероятно, он, Владислав Озеров, тоже смог бы управлять самолётом – не хуже Стаса, ничуть не хуже, – не случись той миллиарды раз проклятой аварии!

Расписанная весёлыми цветами пищевых красителей и бережно упакованная в картонную коробку с незатейливой дарственной надписью порция имбирных пряников отлежалась достаточное время, пропиталась ароматизаторами и глазурью как раз к следующему визиту Влада в больницу.

Влад знал, что Ладе теперь можно было употреблять лишь специальную диетическую еду – жидкие каши, овощные пюре, бульоны. Всё это входило в рацион больничной столовой, так что в этом отношении Влад был спокоен. Но ведь от самой чуточки мягкой сладкой выпечки к чаю наверняка вреда не будет. Тем более что Влад вложил в это угощение лучшую часть своей души. Он решил посоветоваться на эту тему с Ладиным лечащим врачом и, если тот не станет возражать, отдать дожидавшиеся своего часа пряники той единственной, кому они предназначались.

С шалью из пуха оренбургских коз, с помощью которой Влад так мечтал «отогреть» Ладушку, во всём богатстве смыслов этого слова, дело обстояло куда хуже. Влад досадовал, что ему не удалось закончить вязание к прошлому визиту в больницу, когда его пустили к Ладе в первый раз. Но на этот раз он непременно должен справиться. Он просидел за работой всю ночь, нещадно напрягая единственный видящий глаз, – благо чудесная гибридная линза в разы облегчала зрительные задачи, – и к утру тончайшая, как лёгкая паутинка, но, несомненно, тёплая пуховая шаль была готова.

Влад вывязал последнюю закрепляющую петлю, внимательно оглядел воздушное изделие, придерживая его на вытянутых руках. Затем очень аккуратно и бережно сложил шаль – сначала вдвое, затем ещё вдвое – и убрал в широкий полиэтиленовый пакет, отдельно от покрытых глазурью ароматных пряников в картонной коробке, для которых заблаговременно был заготовлен другой пакет.

В больницу поехали, как обычно, вчетвером – Ладины родители и Влад с матерью, на долготерпеливом «жигулёнке». Ладины родители и мать Влада не стали сразу заходить в палату. Уж они-то знали, насколько остро этим двоим, которые теперь обретали друг друга ценой жестоких потерь и невзгод, необходимо побыть наедине.