Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

Тем не менее Лада дала обещание. Это факт. Ребёночек Лиды жив, и его необходимо найти. Лада во что бы то ни стало обязана исполнить последнее обещание, которое она дала сестре. Позаботиться об их со Стасом ребёночке.

Лада ещё долго сидела неподвижно, перебирая в памяти события минувших месяцев. Может быть, всё это – лишь умело разыгранный фарс или какая-то чудовищная ошибка? Ведь ещё сегодня ранним утром Лида была жива! Она дала о себе знать, позвонив Ладе с мобильного телефона. Лада была убеждена, что звонила именно Лида, а не кто-либо другой.

Лада отказывалась верить в самое худшее. Она не видела тела Лиды. Никто не видел. А верить на слово монастырской настоятельнице – это нонсенс. Лида позвонила Ладе ещё сегодня. Сама. Потому что нуждалась в сестринской помощи и поддержке. Значит, она жива – кто бы что ни говорил! И Лада обязательно ей поможет. Лида вернётся домой, и они вместе будут воспитывать родившегося нынче прелестного Лидиного карапуза.

Голова раскалывается. В груди что-то нестерпимо душит, тянет, надсаживается. И тупая, ноющая боль во всём теле. Лада слышит глухой лающий кашель. Свой собственный? Грудь словно сжимает стальными тисками. Лоб, щёки, подмышки, живот – всё горит. Её всю жжёт адовым огнём, бросает в ледяной озноб, перекручивает.

Она пытается сделать вдох – и сипло хрипит. В ноздри ударяет особенный стерильный запах больницы.

– Тридцать девять и пять, – слышится где-то поблизости незнакомый грудной голос.

Лада пытается открыть глаза – и не может. Веки словно одеревенели. Они стали тяжёлыми и неподвижными, как будто налились свинцом.

Она всё-таки открывает глаза и пытается сфокусировать взгляд. Всё расплывается и качается из стороны в сторону. Снова дикий приступ головной боли. И беспамятство.

– Вот видишь, как получилось.

Голос Лиды. Мягкий. Ласковый. И такой родной. До дрожи. До одурения. Лада жадно ловит каждый звук, каждую интонацию этого голоса.

– Жизнь сама всё расставила по своим местам. Я порой ловлю себя на мысли, что предпочла бы, чтобы Стас достался тебе, но при этом жил бы долго и счастливо. Очень возможно, что ты смогла бы дать ему то, чего не сумела обеспечить ему я, вовремя его уберечь и отвести беду.

– Не стоит себя корить, – отвечает Лада, ныряя в тёплые и уютные сестринские объятия. – Никто не виноват в произошедшем, и меньше всего ты.

– Я так не считаю, – говорит Лида.