Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

На другой стояла чертёжная доска Влада – такая ностальгически родная – с рейсшиной, латунными роликами, тонкими нейлоновыми верёвочками и с зафиксированным двойным зажимом листом ватмана, по которому шли безупречно ровные карандашные линии.

Зрение Влада становилось всё хуже и хуже, что, безусловно, сказывалось на его чертёжном эскизе проекта дома на берегу озера, о котором мечтал его погибший брат, но почти не мешало ему лепить. Даже напротив – чем сильнее прогрессировала близорукость Влада, тем более чуткими становились его пальцы, проникавшие, казалось бы, в самую сущность глины, волшебным образом постигая и разглаживая каждый её бугорок, убирая каждую шероховатость и оттачивая безупречную технику.

Он должен продолжать лепить во что бы то ни стало! Так было нужно – для Ладушки. Влад просто обязан помочь ей, спасти её интернет-магазин от грозящего ему разорения. Так было нужно – для самого Влада. Лепка волшебнейшим образом успокаивала его, даря вожделенное отдохновение и подлинную, ни с чем не сравнимую радость от творческого процесса.

«Фирменной фишкой» Влада среди его многочисленных глиняных изделий по-прежнему оставались сувенирные домики-шкатулки и церкви, выполняемые в различных техниках. Но Влад и не думал останавливаться на этом. Ещё до своего отъезда в Абхазию он приноровился почти не глядя скатывать из глины совершенно потрясающие «колбасы», которые обнажали по своим срезам восхитительные изображения фруктов и ягод, а потом и более сложные конструкции – калейдоскопы.

К сувенирным домикам-шкатулкам, церквям, «колбасам» и калейдоскопам прибавились миниатюрные чайнички, чашки с блюдцами, изящные тарелочки, на которых красовались выполненные в полимерной глине пирожные всевозможных сортов, кусочки тортов, покрытых восхитительной глазурью или слегка подтаявшим кремом, созданным при помощи геля «Жидкая пластика».

Влад жил этими изделиями. Он ими дышал и просто не представлял себе, что может быть иначе. С некоторых пор он не мыслил себя без лепки – так же, как его погибший брат-пилот не мыслил себя без воздуха. Что же касается самого Влада, то теперь этот путь был для него закрыт.