Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

Времени на этюды уже не оставалось, и Леонардо да Винчи приказал своим помощникам доставить этого человека прямо в собор, что те и сделали.

С большим трудом его притащили туда и поставили на ноги. Он толком не понимал, что происходит, а Леонардо запечатлевал на холсте греховность, себялюбие, злочестие, которыми дышало лицо натурщика.

Когда художник окончил работу, нищий, который к этому времени уже немного протрезвел, открыл глаза, увидел перед собой полотно и вскричал в испуге и тоске:

– Я уже видел эту картину раньше!

– Когда? – недоумённо спросил Леонардо.

– Три года назад, ещё до того, как я всё потерял. В ту пору, когда я пел в хоре и жизнь моя была полна мечтаний, какой-то художник написал с меня Христа» [2 - Здесь приведена цитата из исторической притчи о добре и зле «Легенда фрески да Винчи» о создании фрески Леонардо да Винчи «Тайная вечеря».].

Влад закончил рассказ и снова взглянул на Ладу. Он не видел очертаний её лица – только нечто размытое и бесформенное, и всё равно он почувствовал, что Лада улыбнулась.

– Ты всё ещё сравниваешь себя с тем натурщиком? – тихо спросила она, продолжая внимательно смотреть на Влада из-под кромки пушистых ресниц, слегка подкрашенных водостойкой тушью. Лада знала, что Влад не видит деталей её лица, но всё равно использовала для подкрашивания глаз фирменную тушь – подарок Лиды, который сестра оставила ей на прощание перед тем, как покинуть просторную четырёхкомнатную солнечногорскую квартиру и поселиться в келье женского монастыря.

– Да нет, – Влад печально улыбнулся. – Теперь уже не сравниваю. Но только благодаря тебе. Ты вытащила того нищего забулдыжку из сточной канавы, смыла с него всю грязь святой водой и нарядила его в чистые благоуханные одежды… Вот только своего ангельского голоса он всё равно не обрёл. Так что не быть ему, как прежде, певчим в хоре.

– Зря ты так говоришь, – Лада нахмурилась. – Тут главное – поверить в себя.

Лада встала, сняла с полки изящного вещевого шкафа дорожный рюкзак, достала оттуда небольшой аккуратный свёрточек и вернулась на прежнее место. Она осторожно положила свёрток на стол и развернула шуршащую кальку.

– Как ты думаешь, что это? – негромко спросила Лада, подцепив что-то тонкими пальцами с маленькими ноготками, покрытыми перламутровым лаком.