Зверя страсти. Карамель

И тот ярко озарил своими проблесковыми маячками. Паша смутился, сидя за рулём. Но был уверен в своём болиде. И тот резко выскочил на большой перекрёсток. Колёса засвистели. Паша круто вывернул руль, чтобы уйти от столкновения. Автомобиль понесло по снежному накату. И «буханка» перевернулась вверх тормашками три раза. И вновь встала на целые родные колёса. Мотор вновь дал о себе знать. Паша, как ни в чём не бывало, надавил на гашетку. Он вновь помчался как шальной. Но заметил, что переднее левое колесо стало вилять.

И утратило давление в шине. Паша на скорости, вывернул руль. Он, всё же сбавив обороты, врезался в широкую рекламную стеклянную афишу. В сторону полетели битые стёкла и искры. Автомобиль, протаранив баннер, ещё прополз несколько метров. И плотно впился в дерево. Пашу крепко тряхнуло. Он ощутил боль, ударившись об руль. Из носа тонкой струйкой потекла кровь. В ушах зазвенело. Паша быстро всё же очухался. Его пыл несколько охладил ледяной ветерок, который задувал в кабину через разбитое лобовое стекло. Он заметил блюстителей порядка, которые уже побежали в его сторону. Паша не дремал, выбив ногой двери «буханки». Он схватил в руках флаг. И тем замахал, закричав, ЦСКА чемпион… ЦСКА вперёд. Хрен вам всем лысого… Мы лучшие. Мы победим… И тут же побежал, как мог, по тротуару, который сменился широкой площадкой. Паша живо миновал несколько десятков метров, оказавшись на небольшой затемнённой парковке неподалёку от развлекательного центра. Он дышал неровно и тяжело. И постоянно оглядывался, видя яркие фонари бегущих копов. Паша мыслил бурно. «Мне нужна новая тачка… Я свалю. Хрен вам. Мы чемпионы. Мне надо на матч сходить. И тогда мы победим… Работа подождёт. Они думают, что я псих… Я просто болею за ЦСКА. Я хочу играть за ЦСКА. Я в Москве. Я им нужен сейчас. Может, Фёдоров меня выпустит на лёд. У меня такой удар клюшкой. Мы возьмём третий кубок Гагарина. Мы победим…», – подумал он. Паша живо прошёлся между тачек, которые стояли на площадке. В руках держал флаг и клюшку. Он дёрнул машинально за ручку белого кроссовера Черри. Но дверь не поддалась. Он ту замазал немного своей кровью. И сразу двинулся дальше, не заметив пылких страстных охов и вздохов, которые исходили из салона. Паша дурно глянул на тонированные стёкла. И в них отразился его слегка помешанный вид. Алекс, лёжа спиной на компактно сложенных кожаных сидениях, где вырисовывались забавные плюши, заметил странного типа. И на миг взволновался.